Книга Мой любимый зверь, страница 44 – Матильда Старр

Ну вот, начинается. Она ему про одно, он ей про другое.

— Нет, если парень начинает врать тебе с первого слова, даже о своем имени, и пытается выдавать себя за кого-то другого, то он точно не стоит моего внимания, и вообще может быть опасен. Что с тобой сегодня?

— Ничего, извини.

Извинения выглядели искренними, словно бы он понял, что и правда перегнул палку.

— Ну и при чем тут пленка?

— Как при чем? Вдруг бы он мне позвонил. А я бы не знала, что ответить. Если Барановский, надо договориться о встрече. А если его неудачная копия, то вежливо отказаться. А как узнаешь? И тут мне пришла в голову гениальная мысль. Ну, послушай, если бы я знала, что там такая ерунда произошла, разве бы потащилась к тому охраннику просить пленку?

— Ну не знаю, может, пока его отвлекала, что-нибудь с техникой сделала. Запись-то испорчена… – вряд ли он сам верил в то, что говорил.

— Угу, я же Коперфильд. Что мне стоит, в несколько секунд найти нужную запись и ее испортить. Но даже если бы я умела нечто подобное, провернуть все равно бы не смогла: когда я пришла, охранник сказал, что запись уже в полиции. Так что, как ни крути, но я здесь ни при чем.

Она перевела дыхание. Вроде бы версия получилась нелепой, но вполне правдоподобной.

— А откуда ты так много об этом знаешь? Обычно полиция вопросы задает, а не рассказывает, что и как кому попало.

— Знакомый у меня в розыске, – вздохнул Виталий. – Ведет это дело.

Инга смотрела на него выжидательно: и что теперь он будет делать.

Просить его, чтобы он стер ее фотографии с флешки? Нет, ни в коем случае, потому что так он станет соучастником. Правда, непонятно, соучастником чего, но все-таки врать полиции – себе дороже.

— Ну что ты так на меня смотришь? Врать полиции – себе дороже, – повторил ее мысли Виталий. – Допустим, не найдет тот охранник тебя на фотографиях. Но первый же репортаж с твоим участием, который он увидит по «ящику», – и вот он уже радостный звонит в полицию рассказать, что у него не глюки, а таинственная барышня существует.

Инга кивнула: тут он прав.

— Говорить с полицией в любом случае придется. Вполне возможно, что парень, который брал твой номер, и есть убийца.

— Хорошо, – согласилась она. Общаться с представителями органов, ей, конечно, не хотелось. Но, похоже, другого выхода не было. – Послушай, ведь мы с тобой выходили буквально минут через десять после этого, и перед рестораном никого не видели.

Виталий кивнул:

— Да, мужика нашли за углом, не там, где камеры. Но если бы запись была, могли бы увидеть, с кем он туда пошел. А так, думаю, все-таки это кто-то из охранников.

— Вряд ли, – Инга пожала плечами: она-то точно знала, кто порешил несчастного алкаша, но если начать рассказывать историю об испаряющихся духах, охотниках и старушке, спасшей ее от смерти и попутно одарившей какой-то неведомой силой, вряд ли подозревать ее станут меньше. – Вот, допустим, я охранник, и надо мне убить человека. Уж точно я не буду делать это перед самыми камерами, чтобы потом стереть запись и стать самым-самым подозрительным.

— Тоже верно, – легко согласился Виталий и посмотрел на часы, – мне пора. А ты с ними обязательно поговори… Например, вечером. После работы. Я могу все устроить.

* * *

Врать правоохранительным органам нехорошо и утомительно. Трудно врать тому, кто на своем веку лжецов выводил на чистую воду пачками, и куда более профессиональных лжецов. А ее версия, придуманная в считанные секунды… Эх!