Книга Мой любимый зверь, страница 41 – Матильда Старр

— Никакого уважения к сказителю! – хрипло пробормотали сзади. – Это же легенда! Сказано – превратил, значит превратил. Тебе логика нужна или красивая романтичная история?

Инга не ответила. Она держала юбку обеими руками и старалась убедить себя, что ничего такого и не случилось. Не восьмиклассница же она на самом деле, чтоб вот так вот смущаться. А еще ей ужасно хотелось узнать, при чем тут холм.

— Только далеко она не улетела, – продолжил Стас. – И когда охотник приходил в лес, все время кружила неподалеку. А поскольку в лес он ходил не пение птичек слушать, то однажды на охоте он ее застрелил.

— Погоди, он что, не запомнил, в какую птицу ее превратил? – Инга уже вполне успокоилась, но на всякий случай решила не оборачиваться. – Не стрелял бы в таких – и все.

— А я-то почем знаю? Может, склероз приключился, а может, нечаянно. И вообще, не надо лезть под руку человеку с заряженным ружьем! Все, пришли.

И в самом деле, вершина холма.

— Ну хорошо, – кивнула Инга, опускаясь на траву, Стас уселся рядом. – Пристрелил этот склеротик свою любовь, а дальше что?

— Да ничего. Расстроился очень. Так-то он ее отпустить хотел на все четыре стороны, а тут – такая неприятность.

Стас замолчал.

— Погоди, а холм тут при чем?

— Холм? Ни при чем. Всегда тут стоял. Ландшафт такой.

Ну конечно! Он ее разыграл.

— Это никакая не легенда, ты сам ее придумал, – рассмеялась Инга и толкнула Стаса в плечо.

Р-р-раз! И мир перевернулся. Словно неведомая сила опрокинула Ингу на землю, впечатала руки над головой, перед глазами на миг мелькнула яркая синь неба, а потом ее почти заслонило знакомое лицо. Горячее тело опустилось сверху, придавив своей тяжестью, такой правильной и… – да чего уж перед собой притворяться – безумно приятной. Как же потрясающе это было, чувствовать его всего, всем своим телом, тонуть в потемневших глазах… Его сердце бухало ей в плечо, а ее сердце вообще билось где-то в горле с такой скоростью, с которой не может биться нормальное сердце. В животе ворочался сладкий ужас предвкушения, грудь напряглась и заныла. Его губы замерли в миллиметре от ее губ, еще немного – и она почувствует их упругий жар. Их дыхание смешивалось, и от этого мутилось в голове, а по коже прокатывались волны жара.

Инга зажмурилась, облизав губы, ожидая… Чего? Сама не знала. Но только не того, что произошло. Стас быстро скатился с нее и сел рядом, оставив странный привкус разочарования. Его плечи напряглись, и Инга в который раз поразилась, какое хищное и сильное у него тело. Она поднялась на локти, потом села, с трудом приходя в себя.

— Не сам. Песня такая есть.

— А? – недоуменно выдавила Инга. В голове была полная каша, и вспомнить, о чем они говорили до того, как… не получалось.

— Не сам придумал легенду. Песня такая есть. Старая очень. Кстати, этот холм все-таки кое-чем примечателен. Прямо за ним начинается озеро.

— И с озером тоже связана какая-нибудь романтическая легенда? – со слабой улыбкой спросила она.

— Увы… Никаких легенд. Зато там живут русалки! – Стас говорил так уверенно, что Инга уже не понимала: шутит он или говорит всерьез. Ну а что, раз есть духи, то почему б не водиться русалкам.

— Настоящие?

— А то! Их очевидцы встречали… Красивые девки, говорят. И хвостами так и плещут по воде. И манят… Отойти от озера не дают. Так всю ночь на берегу продержать могут.