Книга Я ненавижу босса!, страница 86 – Матильда Старр

Или будет больно, тоскливо, но еще и страшно? Нет, пожалуй, лучше не рисковать.

— Как ты вообще меня нашел?

— О, это очень просто! Твоя начальница позвонила нам в первый же день — попросить рекомендации. Так часто делают… Не принимать же на работу кота в мешке…

— И что ты сказал?

— Что ты лучший начальник отдела рекламы за всю историю нашей компании.

Надо же, и не соврал даже! Главное тут — не уточнять, что я еще и единственный за всю историю.

— Сказал, что твой уход для нас большая потеря. Что мы скорбим всем коллективом… — продолжал он.

Я слушала его, уставившись куда-то в угол. Он говорил забавные, в общем-то, вещи. Как раньше. А в голосе — грусть-тоска и чувство вины. Смешать, но не взбалтывать.

Видимо, пора задать правильный вопрос:

— А зачем ты меня нашел?

— Вообще-то планировалось похищение… Я собирался засунуть тебя в мешок и уволочь… Но, кажется, не очень здорово все продумал. Боюсь, там будет темно, а тебе это не нравится… Послушай, мне надо, чтобы ты поехала со мной, — кажется, последнее он говорил серьезно.

— Куда?

— На бал, конечно!

Или опять несерьезно?

— Я хотел, чтобы вы познакомились. Пообщались… Может тогда ты все поймешь и не будешь против.

— С кем познакомились? Не против чего? — кажется, я стала терять нить разговора.

— С Ольгой же!.. Она не такая уж и плохая. То есть нет, она ужасная… Но не настолько… Вернее…

Я смотрела на него во все глаза. Нет, конечно, мир в последнее время очень изменился. Но вот так вот запросто предлагать мне знакомиться со своей… кем она там ему приходится?

Но он продолжал, как ни в чем не бывало:

— Просто отец приехал. Тут же сейчас череда корпоративов, вот он и явился. И они там вместе.

— Кто — они? — я уже вообще перестала что-то понимать.

— Отец. И Ольга…

Прекрасно! Он знакомит ее с родителями. С родителем, точнее. В их ситуации это логично. Только я-то там к чему?

— …Ольга в положении.

Ну допустим, я уже в курсе.

— …и они женятся.

Ну разуме… Что?

— Кто — они? — кажется, сегодня я уже это спрашивала.

— Ольга и мой отец.

Мне понадобилось с минуту, чтобы в голове сложилась новая картина мира. И, надо сказать, эта картина нравилась мне куда больше. Но были там кое-какие белые пятна.

— Не понимаю. Если Ольга и твой отец… О чем ты тогда хотел мне рассказать? Но не знал как?

— Тут, понимаешь, вот какая история… Ох, ну и жара!

Никита начал расстегивать шубу. Что ж, не удивительно. Если одежка рассчитана на то, чтобы шастать по улице в тридцатиградусный мороз, то в помещении, да еще и в тесном лифте в ней будет, мягко говоря, жарко.

— И бороду сними, — буркнула я, — терпеть не могу этих, ваших…

Он послушно сдвинул бороду вниз, отчего она стала напоминать манишку. Я оторвала взгляд от угла и посмотрела в лицо Никите. Даже с дедморозьим гримом — это был он.

Я бы сказала, что в эту минуту сердце сжалось от нежности. Но оно не сжималось. С ним творилось черт знает что. И со мной тоже. Мне хотелось одновременно расплакаться, рассмеяться, устроить истерику, стукнуть этого тупицу по голове чем-нибудь тяжелым, например, сумкой, и тут же наброситься на него с поцелуями.

— Так вот… — кажется, он собирался продолжить рассказывать.

Но, по моему глубокому убеждению, перед тем как слушать, что там дальше и в чем он хотел повиниться, следовало сделать кое-что важное. Я шагнула к нему, запустила руки под шубу и крепко-крепко обняла. Так крепко, что не разорвать и не оторвать. Он прижал меня к себе еще крепче и все наконец стало правильно.