Книга Я ненавижу босса!, страница 48 – Матильда Старр

До поры до времени мне удавалось наблюдать за этой вакханалией со стороны. Но все хорошее когда-нибудь кончается.

— Танец на газете! — объявил тамада.

И выяснилось, что этот конкурс парный. Даже не зная, в чем тут подвох, я не сомневалась: подвох был. И когда Никита Владимирович подбежал ко мне с приглашающим жестом, категорически отказалась:

— Не хочу я никаких танцев на никаких газетах. Пусть выиграет кто-то другой, вы и так уже всех победили, — горячо зашептала я ему на ухо.

— А я не хочу приглашать кого-то другого, — не менее горячо зашептал он мне. — Это может разрушить легенду.

Действительно, мой парень, танцующий с какой-то другой девушкой, — не совсем то, что я хотела бы здесь продемонстрировать. Так что я смирилась и вышла танцевать.

В принципе танцевать на газете несложно, особенно вначале. Просто танцуешь себе и все. Это даже может понравиться, особенно если вы красивая пара, все на вас смотрят, а ты пытаешься убедить себя, что головокружение вызвано чисто механическими причинами. Просто вы кружитесь слишком быстро, и что-то там такое происходит… Кажется, виноват мозжечок, но это неточно.

Подвох в том, что сходить с газеты нельзя, а ее постоянно складывают, вынуждая танцующих прижиматься друг к другу все ближе и ближе.

В результате места для танцев остается совсем мало, ровно столько, чтобы партнер мог стоять на одной ноге, пытаясь удержать партнершу на руках.

— Лисова, не ерзайте, я же вас уроню, и мы проиграем вот этим.

«Этими» были здоровяк раза в три крупнее Никиты Владимировича и его миниатюрная спутница. Я раздумывала: сказать ему, что «этим» мы в любом случае проиграем, или пускай какое-то время потешит себя надеждой?

— Кстати, а почему вы не запишетесь на танцы? — спросил он меня.

— Это еще зачем? — ход его мыслей мне категорически не нравился.

— Нууу… — кажется, Никита Владимирович уже понял, что ступил на опасную стезю, но решил с нее не сворачивать: — Если бы вы ходили на танцы, вы бы не оттоптали мне ноги, а еще…

Если он сейчас скажет, что ему легче было бы меня держать, я его убью!

— Что еще? — с угрозой спросила я.

— Ничего, просто не оттоптали бы ноги…

Главное — уметь вовремя остановиться.

В общем, мы проиграли. Никита Владимирович утверждал, что это я дернулась. А я была уверена, что он сам устал изображать цаплю с утяжелением и сделал вид, что я дернулась. Так или иначе этот конкурс был окончен, и все вернулись за стол.

Вообще-то я побывала не на одной свадьбе, а на трех даже была свидетельницей. Так что у меня опыт, и этот опыт говорит вот о чем: какие бы конкурсы ни придумывал тамада, на каждой свадьбе похоже проводится еще один — необъявленный. Никаких призов за него не положено, новсе в нем участвуют с разной степенью азарта. Конкурс «Кто больше выпьет и кто сильнее узюзюкается». И в этот раз, кажется, наметились явные лидеры. Какой-то родственник со стороны жениха и, конечно же, наш Антон.

Честно говоря, я боялась, что это обернется для нас с «кавалером» серьезными неприятностями. Но все вышло совсем не так, как я думала.

Антон после долгих переговоров с тамадой заполучил микрофон и стал говорить тост:

— Я, конечно, рад за свою сестру, что она теперь замужем. Но их поздравляли весь вечер и будут поздравлять весь вечер, так что сейчас не про них. Тут у нас есть другие пары, которые еще пока не женаты, но в будущем-то могут. Вон Ленка с Артемом, вставайте-вставайте, пусть все на вас посмотрят, — несчастные Ленка с Артемом поднялись с места. — Вон Колька с бабой его, как ее там? Валя. Что? Это уже не Валя? Ну Катька, конечно, Катька. И вы вставайте, — пунцовая, как помидор, то ли Катька, то ли Валентина пыталась отбрыкиваться, но все же встала. — И эти вон… ну эти… не знаю, как зовут, но видел — зажимались, вставайте, чего уж там!