Книга Я ненавижу босса!, страница 40 – Матильда Старр

В этот вечер я уже засыпала, как вдруг меня неожиданно накрыло еще одним воспоминанием.

Мы в прихожей у Павла Александровича, я по-прежнему прекрасна и сексуальна, мои руки, словно лианы, обвивают его шею. Правда, ноги стоят на ковре очень неустойчиво. И все время хочется спать. И я слышу, как заботливый голос со вздохом произносит:

— Ремня! Однозначно ремня.

17

Рабочее утро встретило меня Кристиной. Черт, кажется, скоро можно будет вводить новую народную примету. Кристина станет чем-то вроде черной кошки или бабы с пустыми ведрами. Если куда-то придешь и сразу столкнешься с ней, однозначно все пойдет наперекосяк.

Как ни странно, она была дружелюбна. Во всяком случае старалась. У нее это плохо получалось, но посыл был именно такой.

— А у тебя с твоим этим «Солярисом» все серьезно, похоже?

Я пожала плечами. На самом деле у меня с моим «Солярисом» все вообще никак. Но ей об этом знать не обязательно.

— И что такие мужики в таких серых мышах находят? — вздохнула она вроде как про себя.

Помните, я что-то бормотала про дружелюбие? Вычеркиваем!

— Много ты знаешь! — про серую мышь было очень обидно. — Может, я в постели огонь.

Она посмотрела на меня с нескрываемой жалостью.

— Это он тебе сказал? Знаешь, ты береги его!

И Кристина ушла за свою перегородку.

А мне за своей резко захотелось удавиться. Может быть, где-то в параллельной вселенной или в каких-нибудь сказках про золушек Павлы Александровичи и находят что-то в серых мышах, но в реальности они заключают с мышами вполне себе деловые договоры. К счастью, меня, как отдельно взятую серую мышь, отсутствие ко мне чувств со стороны Павла Александровича ничуть не огорчает.

И вообще, не такая я уже мышь. И не такая серая.

Мой телефон отчаянно завибрировал. Почему-то еще до того, как я взглянула на дисплей, я уже знала, кто будет на том конце провода: тот, о ком в контексте моего серомышества, я меньше всего хочу думать. И реальность меня не разочаровала.

— Никита Владимирович, доброе утро!

— Лисова! Зайдите ко мне через полчаса. И принесите, что вы там наработали по новому тренингу.

Черт! Да что же это за невезение такое!

Кристина. Это все она! Вот ведь, и пустые ведра ей не нужны!

Надеюсь, сегодняшний день не закончится, как ночь корпоратива. Что касается тренинга, никого, кроме арт-терапевтов, я так и не откопала. И за полчаса точно не откопаю. Так что единственное мое спасение — это придумать достойное обоснование такому странному решению.

* * *

— И чем это поможет?

Хотелось ответить: я знала, что вы спросите. Ничего умнее, чем «ценность данной научной работы в том, что мне без нее не дадут диплом», в голову не приходило.

— Каждый сможет изобразить свои страхи, — ответила я вместо этого. — А потом арт-терапевт поможет с ними справиться. И это намного безопаснее, чем приставать на улице к прохожим. В конце концов, люди не виноваты…

— И все? — кажется, ему были нужны еще какие-то аргументы.

— Нет, — еще один довод у меня был. — Если кто-нибудь узнает, что это я придумала, меня, по крайней мере, не будет ненавидеть весь коллектив. А то там есть ребята, которые предлагают выходить за пределы сознания и для этго восемь часов провести с завязанными глазами, всей толпой.

Если бы я выбрала что-нибудь в этом роде, то, боюсь, развязав глаза, мои коллеги обнаружили бы мое бездыханное тело и ни за что бы не выдали того, кто это сделал, справедливо полагая, что кара была заслуженной.