Книга Я ненавижу босса!, страница 26 – Матильда Старр

По-хорошему, в этом месте мне нужно было ей сказать: «Большое спасибо, вы очень нам помогли!» и быстренько убежать. Во всяком случае, интуиция громко вопила, что именно так и надо сделать.

Но кто слушает интуицию, когда до выполненного задания остается всего один-единственный вопрос. А там еще два кандидата — и можно будет отправиться наконец-то домой.

И тогда я спросила:

— Помаду какой фирмы вы предпочитаете?

Сначала была пауза. Очень долгая. Видно, кто-то из моих ангелов-хранителей еще не окончательно забылся в алкогольном угаре и решил дать мне шанс. Еще можно было убежать, но я снова затормозила.

И пауза закончилась.

— Ах ты сучка! — ответила женщина. Я сразу усомнилась в том, что такая косметическая фирма может существовать. — Помада, значит! Еще издеваться решила! Ты что ли губищи свои на воротнике моего мужика оставила? Прошмандовка! Да еще вопросы тут!..

Она замахнулась сумкой, в которой, судя по внешнему виду, могло лежать с десяток кирпичей.

И вот тут-то я, наконец, побежала, спотыкаясь, не разбирая дороги и не слишком заботясь о том, куда меня этот бег приведет.

Стоит ли удивляться, что привел он меня прямиком в какого-то прохожего. Я вписалась в него со всей дури, он не удержался на ногах, и мы дружно грохнулись на асфальт. Вернее — он на асфальт, а я на него. То есть всяко-разно мне было мягче.

— Лисова! — услышала я знакомый голос прямо у себя над ухом. — Вы все-таки решили меня убить.

11

— А вы что здесь делаете? Пришли лично убедиться в том, что мы достаточно страдаем?

Я не знаю, почему это сказала. Вообще-то, хамить начальству не то, чтобы мой конек. Да и не только начальству.

Я предпочитаю с людьми не ссориться. Мне лень. И страшно. Для того чтобы я начала ссориться, меня нужно хорошенечко вывести из себя. Или сломать мне жизнь, как это сделал Павел Александрович. И то, если помните, ссорилась я с ним совсем недолго. А теперь мы вполне себе друзья. Он мне даже цветы иногда присылает. Имитационные.

Так что с чего вдруг я начала обвинять Никиту свет Владимировича во всех грехах, я, пожалуй, сама не отвечу. Возможно, от стресса. Не каждый же день мне приходится сначала приставать к плачущим детям, потом — опасаться за жизнь товарища по работе, а после, спасаясь от верной гибели, врезаться в босса.

Но я быстро осознала свою ошибку и пробормотала:

— Извините, я совсем не это хотела сказать. Я хотела сказать…

— Лисова! — перебил меня босс. — Что бы вы там ни хотели мне сказать, давайте сначала вы с меня встанете.

Черт! Как неловко вышло!

Я с него не встала. Я взвилась. Никогда не думала, что способна так быстро принять вертикальное положение.

А вот Никита Владимирович поднимался медленно, охлопывая себя, ощупывая и, кажется, удивляясь, что все части тела все еще на месте.

— Вы в порядке? — запоздало поинтересовалась я.

— Я — да, — ответил Никита Владимирович, — а вот мой костюм вряд ли.

Я внимательно осмотрела его костюм, даже зашла сзади. По-моему, с костюмом было все прекрасно, разве что чуть-чуть запылился. В конце концов, не в ноябрьскую же слякоть я уронила их с хозяином!

— Простите, честное слово, я не хотела, но если нужно… — я чуть было не ляпнула, что все компенсирую. Но, к счастью, вовремя остановилась. Боюсь, чтобы компенсировать стоимость этого костюма, даже с учетом моего изрядно улучшившегося финансового положения придется устроить распродажу органов.