Книга В ловушке, страница 24 – Матильда Старр

— Мне нужно собираться, – сказала она холодно. – Поговорим после… мероприятия.

На глаза навернулись слёзы. «Мероприятием» было оглашение завещания. До сих пор весь мир словно сидел в засаде: с ней никто не вёл переговоров, никто не предлагал купить или продать парочку заводов. Само наличие завещания их останавливало. Кто знает, вдруг отец сбрендил и завещал всё какому-нибудь фонду?

Только затишье не будет долгим. Уже завтра неё вцепятся все, включая недоверчивого майора Старикова.

— Это очень важно, – он поймал её у входа, развернул к себе и заглянул в глаза.

От этого прикосновения, от запаха чистой мужской кожи, от чуть растерянного взгляда ее бросило в жар, по телу разлилась слабость. И следом тут же вспыхнула злость на себя за свою предательскую реакцию, на него, за то, что рядом с ним она совершенно теряет разум. Хотелось одновременно прижаться к нему и ударить что есть силы. И с садисткой радостью наблюдать, как изменится его лицо, как проступит на четко очерченной скуле красный отпечаток ее ладони. Эмоции были настолько яркими, острыми, противоречивыми, что ей едва не стало дурно. Словно любовь и ненависть сплелись в дьявольский клубок и рвали ее на части.

Александра оттолкнула его.

— Отстань! Сегодня объявят завещание, и я перееду жить домой.

— Аля. Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь! – выкрикнула она ему в лицо. – Я не могу жить с тобой под одной крышей, понимаешь? Не могу!

Александра выскочила из дому и села в машину.

— Поехали! – сказала она Виталию.

— А Константин Павлович?

Она кивнула в сторону припаркованного возле дома «мерина»:

— Он сказал, что доберётся сам.

В конференц-зале собралась целая толпа народу: какие-то дальние родственники, знакомые, компаньоны и уж конечно – майор Стариков. Разве мог он пропустить такое зрелище? «Впрочем, он совершенно прав, – одёрнула себя Александра. – Кто бы ни был заинтересован в смерти отца, наверняка он или она присутствует сейчас среди собравшихся».

Борис Львович вошёл с большой папкой, и все затихли. Александре на какое-то мгновение стало спокойнее: этот человек вёл дела её семьи. Он контролировал всё, что касалось бумаг. Даже документы в университет она не подавала сама, а лишь выписала доверенность на его имя. В её сознании он был связан с чем-то незыблемым и надёжным – с тем, чего так не хватало сейчас в её жизни.

Борис Львович обвел взглядом присутствующих, открыл папку и начал зачитывать завещание. Александре с трудом удавалось разобраться в казённых словах, слетавших с его губ. И не потому, что она была бестолковой – просто оцепенела.

Отец оставил вклады на имя их всех: мамы, Андрюхи и её, Александры. Там числились какие-то акции, облигации и что-то ещё такое же. Суммы назывались довольно крупные, но Александра понимала, что состояние отца значительно, значительно больше.

Потом очередь дошла до дальних родственников, знакомых, благотворительных фондов, которым тоже перепало. Она видела, как менялись лица: на одних расцветали довольные улыбки, другие же, наоборот – сердито хмурились. Но всё больше становилось удивлённых лиц, присутствующие недоумённо переглядывались – что случилось? Отец незадолго до гибели умудрился разориться?

А потом Борис Львович откашлялся и произнёс:

— Всё остальное моё имущество, включая…