Книга Очень плохая гувернантка, страница 32 – Матильда Старр

А может, я просто никогда не видела их такими?

В свете единственной свечи его глаза горели неистовой, темной страстью. И он так же, как и я, не торопился отводить взгляд. Дышать вдруг стало еще сложнее, и странная слабость накатила на мое тело. Я обхватила мистера Линдехолла за шею и почувствовала, как он порывисто прижал меня к себе. За всем этим точно должно было последовать что-то совершенно особенное.

Неужели?

Нет, противиться я не думала, да и, кажется, уже не смогла бы. Прикрыв глаза, я потянулась своими губами к его.

— Что ж… – услышала я над своим ухом бархатный голос. – Я не могу дать второй за сегодня шанс свернуть шею единственной гувернантке, которая нашла общий язык с моей дочерью.

С этими словами он легко поднялся наверх и отпустил меня на пол у порога моей комнаты.

— Теперь я могу быть уверен, что с вами будет все в порядке, – сказал он с вежливой улыбкой.

— Благодарю вас, – произнесла я, стараясь не сгореть со стыда прямо там.

Подумать только! Я сама только что вешалась ему на шею, а он… А ему это оказалось совершенно не нужно.

— Спокойной ночи, сэр, –  только и смогла выговорить я и развернулась к двери.

— До завтра, Агата, – услышала я за спиной и с силой толкнула дверь. Сейчас мне необходимо было спрятаться от него так же, как пару секунд назад – прижаться к нему всем телом.

Вернувшись в комнату, я еще какое-то время стояла, привалившись к двери и пытаясь осознать, что сейчас произошло. Но осознать никак не получалось. И я решила отложить это все на завтра. Бродить ночью по замку я уже не планировала. Занятие, во-первых, бесполезное, во-вторых, опасное. Достаточное сочетание, чтобы отказаться от любой идеи. Поэтому я отказалась.

Искомый артефакт, скорее всего, в спальне лорда. Я, конечно, могу туда явиться прямо сейчас, но боюсь, это будет чересчур смело.

Кто знает, как лорд отнесется к такой выходке гувернантки. Впрочем нет, я-то как раз знаю: плохо отнесется. Решит, что такую ветреную, безнравственную особу к дочери нельзя подпускать даже на пушечный выстрел.

К ветреным особам он явно не питает симпатий. История матери Элис не оставляла в этом никаких сомнений.

А если даже он с радостью примет меня в свои объятия, вряд ли оставит наедине с сейфом на достаточное время. И все же я какое-то время с болезненным томлением представляла, что будет, если я все-таки решу туда явиться.

Картины мне виделись очень уж неприличные, а сердце от них замирало так сладко и томительно, что мне пришлось подняться со своей импровизированной постели на полу, дойти до умывальника и долго-долго плескать себе в лицо холодную воду, пока наконец жаркие наваждения не отступили.

Я снова улеглась и взяла коммуникатор. Разумеется, меня ждало письмецо от любимой подруги Дафны, которая сообщала, что очень по мне скучает, что ее папенька велел кланяться и передать, что с нетерпением ждет меня в гости, как только выпадет такая возможность. Это значило, что заказчик нервничает, и мне велят поторопиться. Как будто я сама не знаю.

И все же это письмо было очень кстати. Оно явно и недвусмысленно напомнило мне, кто я есть на самом деле. Чтобы не слишком заигрывалась в придуманную игру, где я – гувернантка при сложной, но в общем-то неплохой малышке, а крепкие руки лорда прижимают меня так жарко, и взгляд его горит таким пламенем. Это не моя жизнь. Моя другая. В этом доме у меня не может быть друзей по той простой причине, что я вовсе не друг его обитателям. В общем, никаких дел на эту ночь у меня не было.