Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 55 – Мира-Мария Куприянова

— Я женщина! Я вижу, как она смотрит на тебя. Она вовсе не заключает сделку. Она любит. Слышишь меня? Любит! Ты понимаешь, что это сломает ее? Ты подумал, как она это переживет? Это любовь, Дарен!

— ЭТО любовь. Остальное пусть горит огнем. Остальное пусть покрывается пеплом! – рычал он, прогоняя от себя мысли о том, каким наивно-восторженным было лицо не нужной ему невесты. И с каким презрением смотрел на него генерал Сарвир, прежде чем молча покинуть залу и выйти в сад.

«Только твоего мнения я еще не спрашивал,»- бесился герцог, перед глазами которого застыло обезображенное ожогами лицо дракона, – «Не твоего ума дело»

Но стыд, ярость и злость рвали душу изнутри, крепко перемешиваясь со страстью и дробящим сердце отчаянием.

Кто он, не сумевший в критический момент совладать со зверем? Не посмевший твердо отказать монарху? Не нашедший аргументов, чтобы презреть навязанный выбор и не предать любимую женщину?

И словно в насмешку над ним, в самый неподходящий момент в комнату влетела Мелисса. Тонкая, ранимая, юная. Вовсе не такая уж «благоразумная «и холодная, какой пытался ее представить он. Не такая, какой описывал ее Его Высочество. Какой он надеялся ее обнаружить под всей этой напускной романтической игрой.

— Свадьбы не будет! – истерично кричала она, в ужасе отказываясь признавать разумность столь тщательно продуманного им решения и на корню руша на осколки тот хрупкий мир равновесия, едва успевший снова появиться в его жизни.

Увещевания, угрозы, попытки договориться- все было тщетно. Девушка сорвалась. Билась в истерике. Дрожала. И однозначно способна была привести в исполнение каждую из своих угроз. А он… он просто не находил в себе сил снова заниматься всем этим. И не мог допустить, чтобы филигранная по своему балансу башня из слоновой кости рассыпалась в прах от одного неловкого момента.

— И ты правда думаешь, что теперь, когда ты знаешь все нюансы плана, я просто позволю тебе уйти? – прорычал ей в лицо дракон, – Наивная, ранимая дебютантка, да? Нет, Мелисса. Тебя не простят.

«Истеричка. Она просто взбалмошная истеричка. Которая придумала себе романтическую историю и теперь верещит и бьется о пол, как трехлетний ребенок. Лишь бы все было по ее!»- все больше заводился Арвел, с рычанием бросая женщину на кровать и, неожиданно, принимая жестокое, бескомпромиссное решение.

Горький вой совести он заткнул решительным аргументом: «Они вынудили меня. И сама леди Стоун способствовала этому не меньше. Разве ее саму интересовало мое нежелание связать с ней жизнь, когда она разве что прилюдно не вешалась мне на шею? Разве не ее истерики заставили графа Стоуна лично написать мне письмо, с предложением составить эту прекрасную партию? Разве не ради зависти подруг Мелисса одним днем сменила весь гардероб, размахивая изумрудными платьями, словно знаменем? Что- ж. Титул Арвелов не только блеск герцогской диадемы. Но и тяжесть ее веса на голове обладательницы. Носи с честью, Мелисса Стоун. Наслаждайся своей победой»

Легкий укол сожаления разбился об ее отрешенный взгляд и холодное, полное отвращения лицо, когда он швырнул ей на грудь испачканный платок.

«Плевать»- со злостью подумал он, выходя к гостям и напряженно высматривая среди толпы фигурку сбежавшей Розали- «Месяцем раньше, месяцем позже… Зато она теперь знает свое место. И, надеюсь, перестанет ко мне липнуть».