Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 178 – Мира-Мария Куприянова

— Не хочу, – прозвучало достаточно жестко из моих губ, и я недовольно поморщилась. Так однозначно обозначить смену моего отношения к Сарвиру означало нарваться на неизбежные объяснения. А я к ним была, мягко говоря, не готова, – Честно говоря, я просто боюсь, что увидев его я снова всколыхну в душе ужас произошедшего, – сжимая пальцами край кружевного платка, куда мягче пояснила я, – А заставлять своего… спасителя (слово далось с явным трудом) испытывать неловкость за мои невольные слезы не достойно графини Стоун. Поэтому я, пожалуй, пока воздержусь от визитов и встреч.

— Ах, леди Стоун, – растроганно сжала мои плачи компаньонка- Вы настолько чуткая и добрая девушка… Настолько безупречны в своем воспитании… Я так горжусь Вами, моя дорогая!

— Благодарю, мадам Симона, – мягко улыбнулась я, – Это целиком Ваша заслуга. Может прикажите подать нам чаю в малую гостиную?

— Непременно, – кивнула женщина, спеша к дверям, – Спускайтесь. Ваш отец как раз должен был разобраться с делами и, уверена, с радостью составит нам компанию. Я рада, что Вы, наконец, начали выходить из комнаты.

— Я тоже рада, – снова улыбнулась я и, дождавшись, пока дверь мягко щелкнет замком, снова молча уставилась на собственные руки.

Не сказать, чтобы я и правда чувствовала себя не способной видеть кого-либо. Не случилось со мной и классической депрессии, или посттравматического расстройства. Хотя, чисто внешне, проследовавшие за моим возвращением домой самоизоляция, отказ обсуждать произошедшее с близкими и нарушение сна, вроде как, именно на них и намекали. И будь я классической дамой этого мира, быть может без помощи специалистов моя ранимая натура со всем этим бы и не справилась. Но я-то была вполне себе стойкой, закаленной рабочими стрессами и техногенными проблемами женщиной. И, потому, банальное переживание диагнозом не считала. А вот чем считать, пока не определилась.

Единственное, что при всем этом было очевидно- моя глубокая, горькая обида на генерала, которая травила душу и не позволяла даже ради приличия продолжить ни к чему не значащее общение с ним.

Слишком многое со мной произошло. И слишком резко я вдруг поняла, что все происходящее вокруг меня не просто квест с историческим антуражем, а вполне себе реальная жизнь. Которая и правда может в любой момент оборваться на самой романтичной ноте. И никто мне не поможет.

Никто.

Даже тот, на кого я успела сделать главную ставку во всей этой истории.

Нет, сперва я весь ужас даже как-то не осознавала.

Даже когда сидела запертая в особняке Арвелов в столице. Даже когда летела драконом в Розу на Скале. Даже когда объявляла голодовку, уже самостоятельно заперевшись в покоях гостеприимного затерянного в горах замка. Где-то подспудно, в самой глубине моего мозга, теплилась надежда, что вот именно сейчас все закончится. Появится настоящая Мелисса Стоун, а я очнусь на своем диванчике в кабинете, с выпавшей на пол книжкой и выговором от генерального. Ну, или, в крайнем случае в реанимации. Куда меня успели отвезти любимые коллеги, когда я схватила сердечный приступ на фоне переработки.

Но стоило за моей спиной закрыться скрытой двери потайного хода, как меня словно накрыло.

«Господи! А ведь это все правда происходит со мной!» – вдруг вспыхнуло в сознании ярким огоньком дрожащей перед глазами свечи. – «Это правда я сейчас голодная, дрожащая и ничего не понимающая вошла в какой-то Богом забытый тайный ход, который вообще мне не по размеру. Словно я джинсы на распродаже купила, с расчетом на «похудеть к отпуску». С таким натягом. И валиками над утянутым пояском. И если, к примеру, теперь окажется, что выход из него успели замуровать, или просто обвалился, то… я же и умру здесь! Даже без возможности вернуться! Потому что даже при условии схуднувшей фигурки, развернуться в обратную сторону я просто не могу! Буду по лестнице спиной подниматься. А как потом из него в комнату выходить?»