Книга Соленый раф для влюбленных, страница 102 – Виктория Арана

До недавнего времени я считала, что для гармонии с самим собой нужно сделать многое. Теперь же до меня дошло: нужно слушать себя и свое тело. Часто счастье, спокойствие и удовлетворение от жизни пряталось в самых простых вещах. Только вот мы привыкли требовать от самих себя слишком многого.

Папа рассказывал, что изменилось в городе, пока меня тут не было. За полгода в клинике, к которой прикреплен наш дом, появился новый терапевт. Закрылся маленький магазинчик возле школы, не выдержав конкуренции с крупными сетями. Сын соседей уволился с работы и одним днем улетел в Казань.

В целом ничего глобального. Жизнь текла своим чередом, как и всегда. После полутора лет в Тюмени практически не воспринимала услышанное: казалось, слишком незначительные изменения. Для меня – но не для местных. До дома добрались за пять минут. Все-таки размер города имел свои плюсы.

Мама встретила крепкими объятиями и приказом бегом мыть руки. Ей срочно требовалась помощь на кухне. Я никогда не понимала, зачем готовить так много ради ужина перед телевизором, но она отказывалась слушать.

В итоге до ночи строгала салаты, хотя я съем максимум одну плошку. Папа две. А мама их вообще не любила, но готовить на праздник – святое. Потом она заставила меня переодеться в нарядное и наконец разрешила нам с папой сесть за стол.

Я не знала, как начать разговор о том, что меня на самом деле волновало. Казалось, праздничная атмосфера мало располагала к такому диалогу, хотя, пока я была у себя дома, думала, Новый год подходил для этого идеально. В итоге практически все время молчала, боясь поднять тему, которая сто процентов расстроит родителей. Вместо этого я слушала рассказы про всех родственников до седьмого колена.

— Эх, доченька, как же хорошо, что ты рядом и всегда можешь приехать к нам повидаться. Или мы к тебе. Мы так рады, что ты прислушалась к нам полтора года назад, ты бы знала. Я так тебя люблю! Не представляю, как бы жила, если бы ты была далеко.

От маминых слов сжалось сердце. Я понимала, как сложно ей было отпустить меня из дома, но пришло время поговорить обо всем этом. Завтра или чуть позже. Главное, до возвращения в Тюмень.

Я поняла, что могу многое упустить из-за их страхов. И не хотела этого. Уже сейчас мне сложно отличать переживания родителей от своих собственных.

Пытаясь разобраться, почему я так сильно себя тормозила все это время во всех сферах жизни, поняла, что думала не только о своих интересах. Я всеми силами пыталась сохранить комфорт для родителей, потому что они слишком сильно за меня переживали.

Раньше под бой курантов я всегда загадывала исполнить мечту всей жизни как можно скорее. Но сейчас я впервые подумала, что хочу другого. Я пожелала, чтобы мы с Андреем смогли найти путь друг к другу и обрести истинное счастье.

До меня дошло, что, несмотря на расставание, я все равно хотела быть с ним. Потому что любовь в моей груди никуда не делась, зато она смогла потеснить страхи, не дававшие мне свободно дышать.

Многое стало неважным. Даже Москва потеряла львиную долю ужаса в моих глазах. Я поняла, что воспринимала ее через призму родительского мнения, а сама понятия не имела, как отношусь к ней на самом деле.

Слова Андрея перед тем, как мы попрощались, постоянно всплывали в моей памяти. Я боялась, что все время буду ждать его и грызть себя ревностью и переживаниями. А он считал, что вместо этого я буду заниматься самореализацией.