Книга Глупые, страница 200 – Галина Шатен

— Ты хочешь от меня детей? – Медленно растягиваю губы, не сводя глаз с ее лица. Щеки девушки покрываются румянцем. Она фыркает и складывает руки на груди.

— Ты меня вообще слушал?

— Ну, – завожу руку за ее затылок и притягиваю к себе, – определенно, я выбрал слишком умную девушку, и это очень заводит.

Ее губы открываются навстречу, а я наслаждаюсь каждой секундой, что ласкаю их.

— Поехали? – спрашиваю, когда отстраняюсь.

— Может быть, мое присутствие на семейном ужине – все еще плохая идея?

— Ты – лучшее в этом ужине, – уверяю и нажимаю пульт, открывая ворота.

— Ох, Тимур! – Мама поднимается с места, но снова садится, бросает взгляд на отца, поправляет прядь волос за ухо и теперь смотрит на Варю, так сильно прижимающуюся к моему боку. – Варвара, здравствуй. Проходите, дети, садитесь, я сейчас скажу, чтоб принесли еще приборы.

Я смотрю на одну из красивейших женщин и думаю о потерянном времени. Сколько же в ней сил, что после всего, что я говорил и сделал, она каждый раз пытается снова. Варя сжимает мою руку.

— Мам, – мягко окликаю ее у самых дверей, заставляя остановиться и ошарашенно посмотреть на меня. Она снова заправляет волосы за ухо. – Не нужно, мам, я сам.

Оставляю девушку и уверенно иду к женщине, глаза которой становятся больше. В них появляются слезы.

— Мне совсем не сложно, милый, – выдавливает, все еще ошеломленно глядя на меня. Останавливаюсь напротив. Я выше мамы на голову, поэтому она поднимает лицо вверх. Так сложно просить прощения, но я должен, только потому что она заслуживает.

— Знаю, – отвечаю и касаюсь ее плеча, заглядывая в глаза, – знаю. Мне так жаль, мам. Мне правда жаль. Извини.

— Ох, – она прижимается ко мне, – Тимур, мой сыночек…

Это нечто. Я совершенно забыл, насколько нежно обнимает мама. Это чувство, что ты продолжение другого человека, что это навсегда. Боже, как много я потерял за то время, что копил в себе злость и обиду. Мама тихо плачет, уткнувшись в мою грудь, только плечи вздрагивают.

— Твоя работа? – за моей спиной спрашивает папа, вынуждая оглянуться. Он смотрит на Варю. Девушка обхватывает себя за плечи и заставляет себя посмотреть ему в глаза.

— Ваша, – слегка дрогнувшим голосом отвечает, заставив меня улыбнуться. Она у меня смелая. Пожалуй, мне до сих пор есть чему у нее учиться. Папа усмехается на ее реплику и, покачав головой, откладывает вилку.

— Поел, мать вашу, – шумно отодвигает стул и выходит через проем рядом с Варей. Вероника, округлив глаза, недоуменно переводит взгляд с каждого из нас.

— Ну, все, – говорю, осторожно проведя по маминым волосам руками, – это новый джемпер, ты его зальешь.

— Ох, извини, сынок. – Мама, шмыгая носом, отстраняется и хлопает меня по грудной клетке. – Я просто… это… ух. Это так неожиданно, и я… Боже. Ладно, я в порядке. – Чуть отходит от меня и оглядывает, словно впервые видит. – Мне было так тяжело без тебя столько лет. Ты настолько отдалился, я не могла тебе и слова сказать, ведь на деле я виновата… Не спорь. Я никогда не должна была тебя оставлять, мне жаль, Тимошик. Мне так жаль… Прости меня, пожалуйста.

— Ладно, ма, заканчивай. Я тоже был далеко не образцовым сыном.

— Боже. – Мама прикладывает руки к груди. – Ты так вырос, ты такой красивый, я знаю о тебе всего ничего. Я хочу узнать все… да хотя бы узнать, как твои дела, Тимур?