Книга Котёнок Котаева, страница 24 – Тиаверра

Я расписываюсь. Коста забирает у меня ручку и вручает акт Зарине Аркадьевне раньше, чем я успеваю проверить подпись в третий раз. Потом достаёт из чаши свою связку, отделяет запасной комплект и кладёт мне на ладонь.

— Твой. Постарайся хотя бы до утра не найти ему более надёжное место.

— Я не теряю ключи постоянно.

— Ну это мы ещё посмотрим.

Зарина Аркадьевна уходит. Дверь закрывается.

Мы остаёмся вдвоём.

Квартира сразу становится тише и меньше.

Коста подбрасывает связку ключей на ладони.

— Ладно, соседка, краткий вводный инструктаж. Большая чёрная кружка моя — не из сентиментальности, просто в остальные кофе приходится наливать дважды. В холодильнике пока всё общее. Завтра заедем за продуктами, и выберешь себе полку. А сегодня откроешь холодильник и нормально поешь. Если ляжешь голодной только потому, что тебе неловко взять еду, разбужу и накормлю сам. Будет ещё неловче.

Я как раз собиралась её начать.

— Хорошо.

Он открывает дверь справа.

В моей комнате стоят кровать, шкаф, стол, складная сушилка и беговая дорожка. На сушилке висят тёмные скрабы Косты. На дорожке лежат две гантели и коробка с обувью.

— Я всё уберу, — говорит он. — Вторую комнату мне четыре года разрешали считать гардеробной, и спортивным залом. Теперь здесь официально завёлся невролог.

Я снова предлагаю помочь. Коста смотрит на меня, на сушилку, на чемоданы в коридоре и принимает решение за всех.

— Нет. Сядь на кровать и наблюдай. Ты сегодня уже попробовала управлять двумя чемоданами. Дорожка для первого вечера — слишком высокий уровень сложности.

Сначала он уносит к себе скрабы, коробку с обувью и гантели. Потом складывает сушилку и ставит её на лоджии. За дорожкой возвращается последней: поднимает полотно до щелчка, наклоняет тренажёр на колёсики и разворачивает к двери.

Я всё-таки встаю и хватаюсь за дверную ручку, чтобы придержать створку. Делаю шаг назад, врезаюсь плечом в косяк и от неожиданности отпускаю дверь. Она качается обратно прямо перед Костой.

Он останавливается, удерживая дорожку за раму.

— Простите.

Коста переводит взгляд с меня на дверь.

— Это мне или косяку?

— Тебе. Я хотела помочь, а чуть не закрыла дверь прямо перед тобой.

— Плечо ушибла?

— Нет.

Он оставляет дорожку на колёсах, подходит и кладёт ладонь мне на плечо.

— Не ври.

— Немного. Но всё нормально.

— На кровать.

— Я могу хотя бы дверь…

— Гера, я ловить тебя в третий раз за один вечер пока не планировал. Села.

Я возвращаюсь на кровать. Коста ждёт, пока я действительно сяду, после чего выкатывает дорожку в коридор и отвозит её на лоджию.

— Спасибо, — говорю я, когда он возвращается.

— Вот. Одного раза достаточно. Все живы, косяк обвинений не предъявляет.

Через двадцать минут моя комната полностью освобождена. Чемоданы стоят у стены, скрабы, обувь и гантели переехали к Косте, а сушилка с дорожкой — на лоджию.

Следующие полтора часа уходят на поздний ужин, постель и бытовые мелочи. Коста разогревает еду и остаётся на кухне, пока я не доедаю. Потом я застилаю кровать, убираю документы и минут десять ищу зарядку в чемодане, который уже проверила дважды.

Коста приносит из кухни блокнот и объявляет, что нам нужны правила.

Я сажусь за стол и открываю чистую страницу.

— Ты правда будешь записывать?

— Чтобы ничего не перепутать.