Книга Мама на замену, страница 88 – Варя Нуан

— Грачёв Никита?

— Грачёв.

— Тяните билет. Номер озвучивайте комиссии.

Подхожу к столу, беру белый прямоугольник из веера. Бумага плотная, шершавая.

— Билет номер семь.

— Готовьтесь на первой парте у окна. Сорок минут. Время пошло.

Опускаюсь на стул. Скидываю рюкзак. Достаю бланки, линейку, ручку.

Вчитываюсь в задания:

«1. Сечение правильной четырёхугольной пирамиды плоскостью, проходящей через диагональ основания параллельно боковому ребру. Найти площадь сечения.

2. Решение системы четырёх линейных уравнений методом Крамера.

3. Доказать теорему о трёх перпендикулярах».

Уголок рта дёргается вверх.

Илья Владимирович объяснял мне это сечение на пачке сигарет под Истрой три недели назад. Вера долбила метод Крамера в прошлый четверг до кровавых соплей в глазах.

Беру ручку. Стержень впивается в белизну листа. Линии ложатся чисто, быстро, уверенно. Координатная сетка. Определитель основной матрицы. Определители со штрихами. Деление дельта-икс на дельту. Корни выходят целыми: два, минус один, три, ноль. Всё бьётся.

Черчу пирамиду по металлической линейке. Диагональ основания. Проекция бокового ребра. Трапеция сечения. Высота через прямоугольный треугольник. Формула площади: полусумма оснований на высоту.

Двадцать пять минут. Лист исписан набело. Ни одной помарки.

Поднимаю руку:

— Грачёв. Готов отвечать.

Тётки удивлённо переглядываются. Аркадий Семенович медленно снимает очки, протирает замшей:

— Уверены, молодой человек? У вас осталось пятнадцать минут регламента.

— Уверен.

Подхожу к экзаменационному столу, кладу бланки перед стариком.

Каверин придвигает листы, натягивает очки обратно на переносицу. Палец с жёлтым ногтем ползёт по моим строчкам. Глаза сканируют выкладки, ищут щель, ищут повод срезать балл.

Минута. Вторая. Третья.

Старик хмыкает:

— Метод Крамера применили верно. Но здесь, в третьем уравнении, почему определитель дельта-три равен нулю?

— Потому что третья строка матрицы линейно выражается через сумму первой и второй, — отчеканиваю, глядя ему прямо в глаза. — Ранг матрицы коэффициентов равен трём при четырёх неизвестных, но для данной подсистемы определитель обращается в нуль, давая нулевой корень по переменной z.

Тётка слева одобрительно кивает. Старик поджимает узкие губы.

— Докажите теорему у доски.

Беру кусок белого мела. Доска шершавая, чёрная. Мел стучит дробным пулемётным темпом. Плоскость альфа. Прямая а. Наклонная, проекция, перпендикуляр. Четыре логических шага через прямоугольные треугольники. Заключение: прямая перпендикулярна проекции тогда и только тогда, когда она перпендикулярна самой наклонной.

Швыряю мел в лоток. Поворачиваюсь к комиссии:

— Всё доказано.

Аркадий Семенович смотрит на доску целых полминуты. Потом переводит тяжёлый, цепкий взгляд на меня:

— Кто готовил вас к геометрии, Грачёв?

— Вера Сергеевна Каверина. И отец.

Старик еле заметно кривит губы. Берёт красную перьевую ручку. Выводит в зачётном листе крупную цифру, ставит размашистую закорючку подписи:

— Вера умеет выбивать дурь из учеников. Оценка — «отлично». Свободны.

Забираю подписанный лист со стола. Бумага жжёт пальцы.

— Спасибо за приём, Аркадий Семенович.

Выхожу из аудитории, захлопывая дубовую створку. В пустом коридоре гулко разносится мой долгий, судорожный выдох.