Книга Мама на замену, страница 84 – Варя Нуан

— А если не сдашься ей? Если пошлет тебя нахрен двадцать первого декабря?

— Значит, получу по морде за старые грехи. По-мужски приму отказ. Зато врать тебе не стану.

Скидываю кроссовки ударом пятки о пятку. Прохожу в темный коридор. В груди впервые за три года отпускает железный зажим. Договор заключен. Жесткий, сухой, без сладких обещаний. Мы договорились.

— Чайник включи, — бросает отец из кухни, гремя посудой. — Я рыбу купил на рынке. Форель. Запечем в духовке с лимоном.

— Сам запекай, я матрицы добью.

— Садись за стол сюда, рядом пиши.

Прохожу на кухню, плюхаюсь на высокий стул у мраморного острова. Раскладываю листы в клетку, открываю задачник. Отец достает разделочную доску, ставит рыбу под струю холодной воды. Нож в его руке срезает плавники уверенными, точными движениями. Мужчина работает молча, сосредоточенно.

— Вера придет завтра в шестнадцать ноль-ноль? — спрашиваю, выводя определитель третьего порядка.

— Придет. Сказала: разберете стереометрию пирамид и конусов.

— Ты останешься на стройке?

— Буду на объекте до девяти вечера. Заберу документы из технадзора, проконтролирую бетонирование эстакады.

— Правильно. Не маячь у нее перед носом. Она нервничает.

Отец поворачивает голову, вскидывая густую бровь:

— Она нервничает?

— Ты слепой, пап? У нее руки трясутся, когда она открывает журнал. Пуговицы проверяет каждую минуту. Боится сорваться сама.

Отец замирает с ножом в руке. Глаза темнеют, в них вспыхивает знакомый тяжелый голод:

— Откуда знаешь?

— Вижу. Глаза у нее горят, когда ты хлопаешь дверью. Она сдерживается изо всех сил.

— Пусть держится. Десять дней осталось.

— Ты тоже держись, ловелас хренов.

Отец глухо хмыкает, швыряя нарезанный лимон на рыбину:

— Решай определитель, математик. А то сам завалю тебя на домашке.

— Не завалишь. Тут диагональный метод. Произведение главной диагонали минус побочная. Ответ минус четырнадцать.

— Проверь знаки при минорах.

— Проверил. Все четко.

Мы сидим над тетрадями до половины десятого вечера. Запах запеченной форели с травами заполняет квартиру теплым уютом. Мы едим прямо с противня, макая горячий лаваш в сок на дне формы. Отец наливает мне гранатовый сок, себе — минералку со льдом. Никакого скотча. Никаких ночных стаканов у окна. Мужчина держит форму.

В половине одиннадцатого ухожу к себе в комнату. Защелку замка на двери оставляю открытой. Падаю на кровать прямо в одежде, уставившись в белый потолок.

В кармане джинсов вибрирует выданный отцом кнопочный телефон.

Достаю трубку. Экран светится зеленым.

Входящее СМС с неизвестного номера.

Открываю сообщение.

«Никита, привет. Это Аркадий Семенович Каверин. Завтра в 14:00 жду тебя в главном корпусе лицея. Есть разговор по поводу твоего допуска к комиссии 20 декабря. Отцу не говори».

— Аркадий Семенович ждет тебя в аудитории тринадцать через двадцать минут, парень.

Тяну Никиту за ворот толстовки в сторону от лестницы. Среда, восемнадцатое декабря. Два часа дня. За окнами лицея стоит вязкая серая метель.

— Вы знали про его сообщение? — парень упирается кедами в паркет. Лицо острое, колючее. — Десятого числа он прислал мне текст: «Отцу не говори».

— Твой отец показал мне переписку через час.

— Отец показал?

— Он держит слово: не врать. Аркадий Каверин пытался прощупать твою устойчивость. Думал, ты прибежишь просить поблажки перед экзаменом.