Книга Любовь не без улик, страница 75 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Я держала в руках записку, найденную утром под дверью. Красные буквы въелись в бумагу так, будто их писали с нажимом и злостью. И узнали новость – парни тоже получили такие записки.

Роман стоял у стены, скрестив руки, и молча наблюдал, как я снова и снова перечитываю угрозу. Его присутствие ощущалось почти физически, словно он занимал больше пространства, чем позволяла комната. Егор же устроился на маленькой табуретке, раскачиваясь на двух ножках и с любопытством заглядывая через плечо Златы.

— Ну что, – протянул Левин, – у нас тут маньяк, тайное общество или просто кто-то решил напугать новоиспеченных детективов?

— Это не шутка, – отрезала Злата. Она аккуратно водила карандашом по своему блокноту, словно записка была частью какого-то большего узора, который она одна могла видеть. – Цвет важен, – тихо сказала она. – Красный выбирают те, кто хочет, чтобы их заметили. Или те, кто привык работать с визуальными образами.

Я подняла голову.

— Художественный кружок.

Роман чуть приподнял бровь.

— Уже есть кандидат?

— А ты как думаешь?

Я встала и внимательно обвела взглядом нашу самодельную доску с досье, к которым прибавились еще листки со схемами. Глаза остановились на фото шатенки в очках. Единственной, кто была последней в списке предполагаемых преступниц, но единственной, кто подходил сейчас под мои подозрения.

— Белла? – раздался из-за спины скептический голос Евы. – Серьезно? Я, конечно, понимаю, что в тихом омуте могут водиться те еще черти, но подозревать ее слишком стереотипно даже для нас – школьников, у которых опыт расследования сформирован только из романов Агаты Кристи и сериала про Шерлока Холмса.

— Иногда ответы гораздо проще, чем нам может казаться на первый взгляд, Ева. – Я повернулась к ней, скрестив на груди руки.

Подруга фыркнула.

— Тихая девочка с глазами как у оленя. Отличный злодей, ничего не скажешь.

— Ладно, давай тогда послушаем твою версию. – Я обвела всех присутствующих взглядом.

Как и ожидалось, меня встретила тишина.

— Давайте выстроим цепочку, – сказала я, – Белла не была вовлечена в конфликт кружков, но знала про чердак, про старую галерею и про нас. Или могла узнать. А еще красный маркер, который она таскает с собой повсюду, слишком хорошо совпадает с цветом угрозы.

— А мотив? – спросила Злата.

— Не знаю, – честно ответила я, – но это единственное, на что мы можем сейчас опираться.

Минуту все молча обдумывали мои слова, пока не послышался звук шуршащей фольги. Егор начал есть орехи, раздражая своим чавканьем еще больше.

Роман оттолкнулся от стены.

— План есть?

— Нужно проверить ее записи, чтобы сопоставить почерк из записки.

— Украдем тетрадь? – оживился Егор. – Мне нравится этот план.

— Да, как раз этим и займешься, – произнесла Ева, – должен же ты быть полезным хоть в чем-то. Если что, свалим все на тебя.

— Всегда рад быть козлом отпущения, – ухмыльнулся он.

— Действовать станем по ситуации, – сказала я, – Белла занимается после обеда в классе искусств. Это единственное место, где мы можем раздобыть нужные нам вещи.

На следующий день после долгих часов мытья полов в актовом зале мы нашли Беллу у старой оранжереи. Она сидела на бордюре, склонившись над блокнотом, и что-то быстро записывала, иногда поднимая взгляд на фасад школы, словно сверяла пропорции здания.