Книга Любовь не без улик, страница 68 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Я быстро написала фломастером данные на пустом ватмане, повешенном на стене, и продолжила:

— После девятнадцати тридцати, когда все разъехались по домам, в школе осталось лишь пятнадцать учеников. И еще директриса – Антонина Григорьевна, дежурный учитель – Матвей Сергеевич и охранник.

— Это только те, кого мы знаем, – справедливо заметила Ева.

— Мы допускаем, что не все уехали из школы к этому времени, – сказала я, – тем более вечеринку пришлось завершить раньше из-за пожара. Не все могли уже собраться в дорогу. Плюс берем в расчет то, что привести себя в порядок и переодеться тем, кто участвовал в потасовке, понадобилось побольше времени. Но мы сейчас можем опираться лишь на то, что действительно знаем: учителя быстро вывели всех из школы, мы сами видели, как все отъезжают от двора. И к моменту, когда нас по очереди вызывали в кабинет Антонины Григорьевны, в школе было пусто.

Я окинула беглым взглядом присутствующих, чтобы понять, что все поддерживают ход моих мыслей.

— Лида Андреевна и Екатерина Денисовна, наши классные, – я посмотрела на Левина, – уехали последними. Они были с нами в кабинете Антонины Григорьевны, когда нас отчитывали, и, отчитав нас снова, уехали перед тем, как Ева и Злата поднялись в нашу комнату. Девчонки видели, как учителя выходят из здания. Далее… – Я начала расхаживать по комнате, по ходу фиксируя данные на ватмане, расположенном на стене. – Предположим, что дверь нашей комнаты могла быть открыта, когда девочки спустились в кабинет директрисы. Мы с Левиным, как старосты наших классов и капитаны кружков, задержались дольше минут на пятнадцать в кабинете Антонины Григорьевны, и потом она почти выгнала нас – так торопилась домой. Когда я вернулась в комнату, никто из нас оттуда не выходил. А наутро Злата проверила под матрасом – кольца не было.

— Из всей этой истории мы делаем вывод, что не нужно тащить в школу вещи, которые стоят как вся школа, – выдал Левин.

— Или что нужно закрывать двери своей комнаты, – поддержал его Егор, и оба рассмеялись.

— А может, это означает, что мы не должны торчать с двумя оболтусами и выслушивать их бред? – Ева зло покосилась на парней.

— Да шучу я, продолжай, – поднял руки Левин, как бы сдаваясь, хотя улыбку не убрал.

— Теперь пройдемся по алиби, – продолжила я. – После пожара сначала Злата, потом Ева пришли в комнату. И Ева положила кольцо под матрас. Это примерно девятнадцать десять. Минут через пять пришла я, и, допустим, до девятнадцати тридцати пяти мы приводили себя в порядок и переодевались, прежде чем спуститься в кабинет директрисы. К тому моменту все уже разъехались, кроме тех, кого мы уже перечислили. Мы с девочками пришли в кабинет первые, у двери нас ждали парни из театрального кружка. А спортивный кружок пришел минут на пять позже. Сначала вы, и чуть позднее остальные.

Левин ответил на мой подозрительный взгляд:

— Ты думаешь, пять минут достаточно большой срок, чтобы обыскать всю вашу комнату и найти кольцо, да?

— Прикроватная тумбочка, под диваном, под матрасом, глубина шкафа – самые очевидные места, которые обыскивают прежде всего не только сыщики, но и похитители, – справедливо заметила я.

— А если убрать твое предвзятое отношение и желание закопать спортивный кружок, ты поймешь: чтобы спуститься в кабинет директрисы с этажа парней, еще и из самых последних комнат, нужно по крайней мере минуты две. К слову, я больше десяти минут ждал Егора в его комнате, пока он не переоденется. Плюс «самые очевидные места для того, чтобы спрятать украденную вещь», которые ты обыскала в моей комнате и ничего не нашла, не дают нам достаточного алиби, чтобы ты наконец начала мыслить дальше спортивного кружка?