Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 30 – Роберт Шрёдер

Для меня это была трудная битва. Хотя я часто ходил на ланч с коллегами — младшими юристами, посещал более формальные ежемесячные «фирменные ужины» для адвокатов в Queen City Club и появлялся с Сарой на ежегодных фирменных «выпускных» ужинах-танцах в смокингах, в остальном у меня не было особого социального взаимодействия с коллегами по фирме. Я взялся за дело Теннанта с решимостью; возможно, хороший результат для первого клиента, которого я привел в фирму, докажет моим партнерам — и мне самому, — что я достоин здесь находиться.

Мои хронологические стопки документов выросли в большие кипы — старые записи сверху, новые снизу.

И вот, сидя скрестив ноги на полу своего кабинета, я обратил внимание на один конкретный документ. Это было письмо от DuPont в Агентство по охране окружающей среды, датированное 23 июня 2000 года — всего несколькими неделями ранее. Отправителем был некто Джеральд Кеннеди. Этот документ был из файлов завода Washington Works, тех самых файлов, которые DuPont не хотела мне давать. Что сначала привлекло мое внимание, так это должность Кеннеди в DuPont: директор отдела прикладной токсикологии и гигиены труда. Получатель, доктор Чарльз Ауэр, имел столь же привлекающую внимание должность: директор отдела химического контроля Управления по предотвращению загрязнения и токсичным веществам Агентства по охране окружающей среды.

Если у меня и было дело, то оно должно было быть связано с токсичностью.

Темой письма был химикат, о котором я никогда не слышал: перфтороктаноат аммония. Из контекста письма я понял, что Агентство по охране окружающей среды хотело знать, использует ли DuPont ПФОА, и если да, то где. Зачем? — удивился я. Я сосредоточился на этом пункте в ответе.

Все операции DuPont в США, использующие ПФОА со значительным потенциалом воздействия, сосредоточены в одном месте: Washington Works в Вашингтоне, Западная Вирджиния. Поэтому большая часть данных по промышленной гигиене и данным сыворотки крови, представленных в этом документе, получены из этого места.

Интересно: Washington Works был тем самым заводом, который производил отходы, отправляемые на свалку Драй-Ран, и DuPont была достаточно обеспокоена токсичностью этого конкретного химиката на заводе, чтобы тщательно отслеживать уровень его в крови своих сотрудников.

Благодаря моим годам работы в химических компаниях я понимал, что в мире химического производства люди, подвергающиеся наибольшему воздействию промышленных химикатов, часто являются заводскими рабочими, которые с ними обращаются. Поскольку они подвергаются более высокому воздействию, они часто первыми обнаруживают симптомы воздействия на здоровье. Так что заводские рабочие, в некотором смысле, являются в химической промышленности аналогом шахтерской «канарейки в угольной шахте». За исключением того, что они люди, а не птицы.

Впервые за год у меня по спине пробежал тот волнующий холодок, который, я представляю, чувствует старатель, когда видит блеск золота в грязи на своем лотке. Я взял письмо с пола и еще раз внимательно его изучил. В нем упоминалось, что образцы крови у сотрудников Washington Works брали совсем недавно, в марте и апреле этого года — так недавно, что DuPont все еще ждала результаты из лаборатории. И что существовали данные по сыворотке крови человека начиная с 1981 года.