Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 14 – Роберт Шрёдер

Представление моего юридического плана Теннантам было бы хорошей возможностью встретиться со всей семьей, осмотреть ферму и показать себя, напомнив им, что я действительно на их стороне. Как только они подпишут официальные бумаги, я подам жалобу в суд, и судебный процесс официально начнется.

Когда я выехал из Цинциннати и направился на восток, шоссе сузились до четырехполосных дорог, петляющих по лесистым холмам южного Огайо. Было сюрреалистично ехать по тем же дорогам, по которым я путешествовал на заднем сиденье родительского Lincoln 1967 года. Я не был в Паркерсберге с 1985 года, когда Грэммер переехала жить поближе к моим родителям в Дейтон. Я планировал проехать мимо домов Грэммер и моих прадедушки с прабабушкой и посетить несколько мест из детства. Было немного похоже на возвращение домой.

Я проехал через центр Паркерсберга, удивленный тем, насколько обветшалым он выглядел. Универмага Dils, где мы с сестрой заказывали бутерброды с яичным салатом в кафетерии, давно не было. Исторические кирпичные здания выглядели усталыми и обветшалыми. Улицы казались пустыми. Многие витрины были заколочены досками. Насколько я мог судить, предприятия, которые когда-то процветали в центре, закрылись или перебрались поближе к торговому центру в соседней Вене.

Паркерсберг был основан вскоре после Американской революции, но расцвел в эпоху, когда реки были нашими автострадами. В девятнадцатом веке плоскодонки, килевые лодки и пароходы перевозили людей и грузы вверх и вниз по реке между Питтсбургом и Цинциннати. Будучи естественным местом остановки и пополнения припасов, Паркерсберг процветал благодаря этому движению. Когда бум железнодорожного строительства во второй половине девятнадцатого века привел к тому, что поезда заменили речные баржи для перевозки товаров, Паркерсберг пришел в упадок. Но когда одна промышленность увядала, другая должна была взорваться ростом.

В 1859 году старатели, бурившие скважины для добычи рассола (чтобы делать соль, ценный товар), наткнулись на нефть. Они продолжали бурить. Каждая новая скважина казалась щедрее предыдущей. Вскоре они качали 1200 баррелей в день из недр Западной Вирджинии. Паркерсберг, служивший центром и поставщиком нефтепромыслового оборудования и товаров, пережил второй бум. И когда казалось, что лучше уже быть не может, обнаружилось, что район богат природным газом.

Нефтегазовые деньги превратили суровый речной городок в культурный оазис. Водевили собирали толпы на паркерсбергском ипподроме 1910 года. Пары танцевали под Бенни Гудмана и другие живые оркестры в «Колизее», крупнейшем танцевальном зале Западной Вирджинии. Конки, запряженные лошадьми, уступили место электрическим трамваям, которые ходили каждые пятнадцать минут днем и ночью.

Однако к 1900 году нефтяные месторождения начали истощаться, а вместе с ними и местная экономика. В 1930-х годах Великая депрессия закрыла многие банки и предприятия Паркерсберга. Одной из компаний, которая помогла городу продержаться в эти мрачные годы, была American Viscose Corporation, один из крупнейших в мире производителей вискозы, первого искусственного волокна. Вискоза, созданная как искусственный заменитель шелка, производилась путем химической обработки растительной целлюлозы. На пике своего развития завод American Viscose, где работало пять тысяч человек, был источником экономической стабильности и местной гордости. Его сотрудники, яростно преданные, считали компанию своей семьей.