Книга Код 93. Районы, страница 77 – Оливье Норек

Месье Сультье, черт бы тебя взял.

* * *

Обнаружить Франка Самуа в громоздком «БМВ» оказалось относительно легко. Затем Симон составил список его «точек сброса», также мест тусовок торчков и адреса сквотов, попутно отметив его нерегулярные посещения квартиры матери в Роменвиле. Расследования привели частного детектива в приюты и центры размещения; он узнал все, вплоть до адресов аптек и местных представительств службы поддержки, где была надежда столкнуться с Самуа, когда он придет получить «Стерибокс»^[29]. Это заняло у Симона меньше двух недель.

Получить доступ к полицейским документам – вот здесь возникли проблемы, причем совсем не те, каких месье Симон ожидал. Он знал полицейского, занимающегося этим делом, и уже связывался с ним, чтобы организовать опознание тела семьей. Сейчас молодая неизвестная была мертва уже несколько месяцев, и Симон решил просто-напросто позвонить в уголовную полицию Девяносто третьего департамента и встретиться с лейтенантом Обеном.

— Его нет.

— Не могли бы вы сказать, кто работает над делом молодой девушки, найденной шестнадцатого марта этого года мертвой в сквоте в Ле-Лила?

— Подождите, я посмотрю.

Симон обожал секретарш. Достаточно заговорить властным голосом, и они готовы дать по телефону любую информацию. Он мог бы поспорить на свою рубашку, что у нее где-то на столе стоит фотография котенка в корзинке.

— Но за тот день никаких трупов не было обнаружено, месье.

— Вы уверены? Может, перепроверите?

Тут она заподозрила неладное:

— Напомните ваше имя и подразделение, будьте добры?

Симон повесил трубку.

Если кратко изложить факты, он занимался расследованием, которое касалось молодой девушки, не являвшейся Камиллой – во всяком случае, по словам ее близких, – чье дело как-то досадно исчезло. Недолго думая, месье Симон связался с Марком Фарелем: тот имел дело с самыми скабрезными делами. Эти двое были знакомы, поэтому детектив приготовился вести разговор крайне деликатно.

Не называя Камиллу по имени – одной из целей было как можно дальше отвести борзописца от семьи Сультье, – он все же умудрился заинтересовать журналиста историей малолетней наркоманки.

— Привет, Марк.

— Шалом, месье Симон.

— Хотелось бы, чтобы вы меня успокоили.

— Посмотрим, что я могу сделать.

— Я занимаюсь расследованием относительно одного уголовного дела. Девушка-подросток, умерла от передозировки в сквоте коммуны Ле-Лила. Я знаю, что преступлением занималась уголовная полиция Девяносто третьего департамента, так как уже связывался с офицером, но, когда попытался узнать побольше, в канцелярии мне сообщили, что такого дела не существует. Подозрительная смерть без расследования; вам такое кажется правдоподобным?

— Можно потерять дело нечаянно, но тогда не сегодня завтра оно должно снова появиться. А вот если оно потеряно намеренно, это совсем другая история.

— И часто такое случается?

— Вовсе нет, я развлекаюсь своими журналистскими фантазиями. А почему вы позвонили мне? Что-то такое чуете?

— Среди судебных хроникеров вы считаетесь самым крупным специалистом по части грязного белья, и я подумал, что, раз у меня есть провокационные вопросы к полиции, вы бы обиделись, если бы я не обратился к вам.

— Вы очень любезны. А вы по-прежнему на службе у семьи Сультье?