Книга Кошки-мышки, страница 12 – Ия Хмельнишнова

Только добавим, что коль совладают они с этим делом, то будет где их детям расти, а им самим – куда прислонить седую головушку на старости лет. Да и сама старость будет не страшна.

Жили-были в некотором царстве-государстве: царь-батюшка, царица-матушка и их дочь – венценосная принцесса, обладательница прекрасной наружности и пламенного сердца. Пришла пора выдавать принцессу замуж. Царица обратилась к мужу:

— Кому, как не тебе, царь-государь, найти для нашей наследницы настоящего принца. Прямо, совсем настоящего – на белом коне!

Царь понимал, что задача поставлена непростая. Каждый принц так и норовит пустить пыль в глаза, меньше дать, а больше взять. Но не на того напали! И стал он думать, как бы вывести принца на чистую воду, как бы распознать настоящий он или нет. Долго думал и так и сяк, ничего путного у него не получалось.

Вот как-то бродил он по окрестностям своего замка, и бросилась ему в глаза полуразрушенная церковь. Он ее не впервые видел, да только на сей раз остановился и горько подумал:

— Ведь развалится скоро древняя церковь, что обо мне потомки скажут? Срамота да и только!

Огорчился он, махнул в сердцах рукой, пошел домой. И тут его осенило: пусть тот принц, который восстановит за свой счет эту древнюю жемчужину православной веры, обвенчается с принцессой в восстановленной церкви. И появился об этом указ царя.

Дело пошло. Стали приезжать в царство-государство чужеземные принцы, один другого настоящей. Царь-батюшка показывал им свои владения и обязательно проводил мимо полуразвалившейся церкви. Тут он останавливался и объяснял претенденту на руку принцессы, яко зело печалит его сердце скорый разор древней святыни. Тут от стены отклеивался монах и, катя перед собой тумбу на колесиках, приближался к ним. В крышке была щель для монеток. Удивленный таким стремительным развитием событий, принц, охлопав себя по бокам, доставал несколько монет, огорчаясь тем, что не предусмотрел запастись их большим количеством. Тут царь-батюшка брал его под белые ручки и отводил в казначейство, которое располагалось поблизости, так как за казной нужен глаз да глаз. Царский, естественно, глаз, вернее, неусыпное царское око. Не на того напали!

В казначействе под стеклом лежали подношения богатых подданных и гостей батюшки-царя. «Прижатый к стене», принц, как правило, снимал с одного из своих усыпанных драгоценностями пальцев самый простенький перстень и оставлял его в казначействе. При этом он обещал специально приехать и помочь восстановить жемчужину веры. Отгостив в царстве-государстве, как положено, вкусив причитающихся почестей, очередной принц отбывал к себе на родину.

Время шло, но, как показала жизнь, принцы не торопились возвращаться, чтобы исполнить свое обещание. Это обстоятельство весьма печалило как принцессу, так и царскую семью.

Из всех претендентов царю запомнился один принц, пожалуй, менее богатый, чем другие. Но запомнился он не этим, а тем, что осмотрел разрушающуюся церковь и даже потребовал чертежи, что было ему предоставлено к удивлению царя-батюшки, ведь во времена оны возводили и без чертежей.

Принцесса принимала живое участие в осмотре церкви, ведь это прямо касалось ее судьбы. Она внимательно слушала и глаз с принца не сводила. Отбыв и отгостив на царских хлебах – чего для престижа не пожалеешь – гость уехал к себе домой. Прощаясь с принцессой, он обещал вернуться и помочь восстановить жемчужину веры. А принцесса стала ждать. Ждала, ждала, печалилась, печалилась…