Онлайн книга «Оазис»
|
Выдергивая из кобуры оружие, не стал смотреть назад, кто же меня преследует. А надо было. Я упустил из виду, что некоторые ребята Хартинга в прошлом — до службы в полиции — были ковбоями и хорошо владели арканами. Вот один из них и накинул на меня петлю. Плотная волосяная змея упала на плечи, скользнула вниз, обхватывая руки. Последовал резкий рывок. Падаю на спину, успевая увидеть свои ноги на фоне белесо-голубого неба без единого облачка. Перед глазами замелькали сапоги преследователей. Какой-то ублюдок врезал мыском обуви по ребрам, отчего ослепительная боль ударила в мозг. — Добегался, гад? — слышится возбужденный голос. — Поднимай его, ребята! Цепкие руки схватили за воротник пиджака и рывком поставили меня на ноги. Не успеваю отреагировать, как в глаз прилетает кулак. Искры, звездочки… Ошалело мотаю головой, а ничего поделать не могу. Пистолет вырвали из рук, и последнее, что помню — смачный удар по затылку. Дальше — тьма. * * * — Выглядишь, ты, Алекс, непрезентабельно, — голос Хартинга доносится откуда-то сбоку, и приходится поворачивать голову, чтобы разглядеть шерифа. Один глаз заплыл от удара и ничего не видит. Как бы вовсе слепым не остаться. Не выбили ли его часом ретивые служаки? — Хреново выглядишь. Не бегал бы от правосудия — договорились бы на приемлемых условиях. — О чем нам договариваться, шериф? — хрипло спрашиваю я, ощущая, как сухость в горле дерет голосовые связки. Пить хочется неимоверно. — Ты мне покажи тех козлов, которые меня спеленали. Хочу потом должок отдать. — Ты так уверен, что сможешь это сделать? — Хартинг усмехается, а я, наконец, фокусирую взгляд. Небольшая комнатушка с одним большим окном, закрытым деревянными плашками жалюзи. Возле окна — стол со скрипучим креслом-вертушкой, в котором сидит гончий пес породы харьер. Надо же, почти созвучно фамилии шерифа. Сам он лениво крутится: вполоборота туда, вполоборота обратно. И глаз с меня не сводит. На столе с тихим шуршанием гоняет воздух миниатюрный вентилятор. Да, в Мемфисе жарко, как и во всем американском секторе. Жарко, влажно, чувствуется близость океана. Как они живут здесь? С тоской понимаю, что мой дилижанс давно упылил в вожделенные дали. — Расскажи-ка мистер Волкофф, как ты умудрился за год трижды попасть в «заповедники», и что такого вынес оттуда, что за тобой гоняется мафия жирного Борджиа? — не дождавшись от меня ответа на свою реплику, начал допрос Хартинг. — Обычная дешевая утварь, — пожал я плечами, прислонившись к стене. Меня качало от легкой контузии, болело ребро, и я хотел одного: просто поспать часиков двенадцать, прийти в себя и начать конструктивно думать, как выползти из дерьма. — Древние электронные платы, которые уже не будут работать никогда, светильники, спецодежда для работ в загрязненных зонах, небитый тонкий фарфор древних китайцев. — Да ну? — удивился шериф. — Из-за такой мелочи мафия хочет расчленить тебя? — Я сам не понимаю, почему он взбеленился, — вздохнул я, переступив с ноги на ноги. Этот пес предложит мне сесть, в конце концов? Сейчас грохнусь на пол, и пусть прыгает вокруг меня. — До сих пор никаких претензий ко мне не было… — Зато у нас претензий на целое досье, — прихлопнул ладонью шериф наглую муху, решившую приземлиться на стол. — Несанкционированное проникновение в закрытые зоны карается лишением свободы на десять лет или каторгой. Что выберешь, Волкофф? |