Книга Серое братство, страница 92 – Валерий Гуминский

Лация замолчала. Повернув голову, она пристально посмотрела на меня, протянула руку и дрожащими пальцами пригладила мои волосы. Я задержал ее руку, прижал к своей щеке.

— Я хочу, чтобы все закончилось хорошо, — едва слышно прошептала она. — Мое безрассудство погубит меня. Но это мой путь, предначертанный звездами. Сначала я не приняла во внимание твое появление, но у тебя есть отметина на теле — татуировка. Может быть, это и есть знак? Тогда ты должен быть на моей стороне.

— Короли должны быть последовательны в своих поступках, — улыбнулся я, — а не смотреть на небо.

— Все дело в глупых традициях и мертвых законах, заставляющих нас страдать, как и всех людей на свете. Над нами довлеют догмы и пресловутое мнение знати, заговоры за спиной. Может быть, я стала жертвой чьей-то игры? А может, я женщина, и поэтому готова уступить?

— В первую нашу встречу ты была настоящей правительницей, чем сейчас. Не играй с судьбой и со своей знатью. Моя смерть принесет тебе только выгоду.

Лицо королевы как-то странно дернулось, она попыталась встать, но я удержал ее и твердо произнес:

— Законы, по которым вы живете, обязывают тебя отдать чужеземца, нарушившего закон, в руки палача. Иначе хаос поглотит вас. Единожды дав слабину, ты не удержишься на троне.

— Ты говоришь так, словно действительно принадлежишь к знатному сословию, — в голосе Лации не чувствовалось удивления. — Чернь так не скажет. Низкая культура — вот источник невежества.

— Просто я влюблен в тебя, — сердце остановилось.

Лация проявила настойчивость, освобождая свои руки. Она встала и сказала куда-то в сторону:

— Как странно! Ты обречен, но не боишься сказать мне безумные, но такие удивительные слова. Играешь в смельчака? Надеешься, что размякну и заплачу?

Плакать хотелось мне. Я обманывал не раз, но эта ложь казалась мне страшнее всех. События, в которые судьба вовлекла не только меня, но и эту славную, по сути, девушку, требовали жестокости и обмана. На кону была победа, празднование которой я никогда не увижу. Я был простым исполнителем — а Лация могла потерять власть. Зачем ты встала на моем пути?

Утром она не пришла. А пришел Григ в компании с бородатым Хранителем. Лица их не предвещали ничего хорошего для меня. А я уже думал с робкой надеждой, что все дела разрешились в мою пользу.

— Чужеземец, — тусклым голосом сказал Хранитель, — согласно указу королевы Лации тебя надлежит казнить. Энн советник прочитает указ полностью. Ты выбрал эшафот, не забывай. Тебе отрубят голову. Я бы тебя просто вздернул, как проходимца…

Вот и все. Никаких надежд, никаких. Королева сделала все, что смогла. А может быть и так, что она послушалась моих слов и махнула рукой. Собственное благополучие реальнее, чем помощь чужака в каком-то сомнительном деле. Ладно, чего там. Переживем. Лучше сразу разорвать незримую нить, связавшую нас за последнее время. Это по-королевски.

Григ зачитал указ, в котором в черном свете расписывалась моя кровожадная роль в разрыве отношений с кочевниками. Я рассорил Ваграм со Степью, жаждал проникнуть в королевство с целью шпионажа и передачи тайных сведений врагам.

Я вызывающе усмехнулся. Лация сама назвала недавние события в Степи «мелочной склокой», и выразила надежду, что мои хозяева прослышали про нее. Может быть это обстоятельство поможет мне избежать топора.