Книга Серое братство, страница 321 – Валерий Гуминский

Я уже отъехал на достаточное расстояние и ничего не стал говорить в ответ, и лишь прошептал себе под нос:

— Боюсь, эта игра никогда не закончится. А игры я давно разлюбил.

Пафлагония

Позади остался Финт с его крутыми стенами и грозными бойницами, обращенными большей частью в сторону высоких хребтов Драконьих Зубов. Суета многолюдного города улеглась за спинами небольшого отряда, и вновь потянулись унылые лиги Предгорного тракта, постепенно заползающего в долину, где сжалась в предчувствии удара маленькая крепость Раут. Военного присутствия здесь почему-то не ощущалось. Сонные улицы города-крепости, казалось, не оживали в течение всего дня. Егерь терялся в догадках над этим фактом. Ведь патриканцы не были настолько глупы, чтобы ослаблять порубежные крепости, несмотря на долгую войну с Алой Розой. От кочевых племен можно было ожидать большей беды, чем от доминиканцев, озлобленных долгой войной. На первый взгляд в Рауте находилось не более двухсот солдат и офицеров, выглядевших умиротворенными, словно они несли рутинную службу в мирное время. Неужели разведка Белой Розы ничего не знает о событиях, происходящих за Воротами? Ведь степняки в любой момент могут повернуть своих коней в обратную сторону от Ваграма и обрушиться на Пафлагонию. Егерь, будь он на месте великого кагана, сделал бы именно так.

В отличие от хмурого фарогара Лация во все глаза смотрела на происходящее, видя в них только положительную сторону. Она сдружилась с Нислой, в первые дни злобным зверьком смотревшей на внезапную соперницу. Она-то думала, что спасают вредную правительницу, по какой-то прихоти, вздумавшей прогуляться по Степи и попавшей в лапы пиратов. А вышло совсем по-другому. Эта королева была молода и красива, отчего даже Малек проглотил язык. И Нислу обуяла ревность. Ей казалось, что бывшая пленница завладеет сердцем Егеря. Невиданное ранее чувство жгло ее изнутри, отчего Лация искренне недоумевала, почему девушка не разговаривает с ней. Впрочем, они быстро нашли общий язык, и все выяснили. Ревность уступила место глубокой жалости и симпатии к спасенной ими королеве.

Их осталось пятеро. Клест проводил их до Финта и повернул обратно, объяснив свое решение тем, что в Ламберге предстоит нешуточное дело, и оставлять город без догляда в такое время неразумно. Тогда Егерь призадумался. Серое Братство что-то намечало. Себя он никогда не сравнивал с героем, который в одиночку решает судьбы тысяч людей, народов, государств. Помимо фарогара Егеря в Братстве найдется немало хватких ребят, способных испортить кровь любому Протекторату. Но сам факт, что его не поставили в известность, глубоко задел. А с другой стороны — никто и не мешал, чем он занимается в данное время. Его цель — Магван. Все. Он выполнил задание. Осталось вывести ваграмскую правительницу в безопасное время — и он выяснит, что затеял Орден.

Переночевав в Рауте, отряд двинулся дальше по дороге, которую практически не охраняли регулярные части, в Лин, где Егерь намеревался привести себя и своих спутников в относительный порядок. Дорожные платья девушек и плащи уже давно поистрепались, а избитые на камнях сапоги зачерпывали носками песок. Малек второй день ныл, что у него болят ноги. Лошадей пришлось продать, чтобы иметь хоть какие-нибудь деньги. Оставили только одну, на которой поочередно ехали то Нисла, то королева ваграмская. Все единодушно решили, что с удобствами можно и потерпеть.