Книга Серое братство, страница 291 – Валерий Гуминский

Егерь впервые посмотрел на Нислу с нескрываемым уважением. Она не казалась уже наивной девчонкой, увязавшейся за бывалым воином лишь для удовлетворения собственной мести. Не такая она простушка, эта лесная дева. Как раз подходит для тайной работы. Братству нужны новые бойцы. Слишком большие потери понесло оно в последнее время.

— И ты что-то высмотрела?

— Да, но не скажу. Боюсь, — мотнула головой Нисла.

Фарогар кивнул. Жизнь быстро приучила ее к осторожности. И правильно. Нельзя расслабляться даже в кругу друзей, когда искренне уверен, что находишься в безопасности.

— Давай спать, — следопыт первым улегся подальше от костра, чем вызвал удивление Нислы.

— Холодно же будет!

— Вот тебе первое правило: при свете костра ты отличная мишень. Если нас выслеживают, то не преминут воспользоваться стрелами. А попасть в спящих, да еще при хорошем освещении — плевое дело даже для никудышного стрелка.

— Убедил, — досадливо буркнула Нисла, ругая себя последними словами. Надо же такую глупость сотворить. Она решительно улеглась рядом с Егерем, прижалась к нему. — Вот и грей теперь.

Фарогар молчал, ошеломленный. Приятное тепло, несопоставимое с теплом огня, дошло до него. Какая-то умиротворенность, слабость разлилась по телу, заставляла мысли хаотично кружиться. Прядь волос девушки упала ему на щеку. Он затаил дыхание. Звезды, проглядывавшие сквозь оставшуюся листву, показались неправдоподобно большими. Они перемигивались, тянулись к Егерю лучистыми потоками…

Резкий сухой щелчок где-то поблизости подбросил его с земли. В то же мгновение в руке оказался меч. Неужели он пропустил начало увеселения?

Густой туман, кажущийся темной плотной массой какого-то зверя, наползал на землю с крон деревьев. Костер едва тлел, перемигиваясь остатками угольков. Егерь прислушался. В окружающем их лесу явно кто-то находился, но осторожностью отличался отменною. Больше таких ошибок, как обламывание сухих веток с дерева или наступания на сучок не было. Лунный свет мог бы помочь, однако в этот период ночное светило спало за пазухой сурового Парея^[46]. Коротко вскрикнула сонная птица, захлопала крыльями. Все-таки выдал себя чужак. Егерь мгновенно сориентировался, легонько ткнул носком сапога лежащую Нислу.

— Я не сплю, — шепотом пробормотала девушка. Щелкнул замок арбалета.

Егерь успокаивающе потрепал Нислу по щеке и, пригнувшись, прокрался к ближайшим деревьям, круто забирая влево от кострища. Вступать в бой ночью ему было не привыкать. Сколько стычек и драк за его плечами! Недаром ведь его считают профессионалом даже высшие чины Братства. Так что никаких мыслей, отвлекающих от дела, лишь уши чутко ловят малейший звук в ночном лесу, который поможет понять расстановку неведомого врага. Нисла разберется, если сообразит, что предпринимать в той каше, которая вскоре заварится. Прижавшись к дереву, Егерь до боли в ушах прослушал пространство. Какой-то неясный шум, словно шелест листьев, надвигался из лесной чащи. Уже можно было разобрать отдельные фразы. Звякнула уздечка! В несколько прыжков Егерь преодолел расстояние до этого звука и выскочил прямо на поляну, едва освещенную костерком. Грамотно расположенным, заметил фарогар. Невозможно заметить издали. А вот и гости. Меч с легким разворотом вошел в плоть зазевавшегося врага. Егерь оттолкнул навалившееся на рукоять тело, бросился дальше, скрестил клинок со следующим лесным преследователем. С этим пришлось повозиться на три удара сердца подольше. Опасность заметили. К Егерю двинулись еще три человека, стремясь взять в клещи. Не приближаясь к костру, он отследил перемещение каждого, и метнул веером ножи. Это был высший уровень ведения боя. Два лезвия достигли цели. Егерь сбавил ход. Поигрывая мечом, он приблизился к принявшему стойку врагу.