Книга Серое братство, страница 289 – Валерий Гуминский

У Нислы вдруг возникло подозрение, что за ними кто-то неотступно идет. На привале возле лесного ручья девушка поделилась своими мыслями.

— Словно небольшой зверек, все время кругами ходит, когда просыпаюсь ночью. Сопит, пыхтит, но не приближается к костру.

— И когда ты его почувствовала? — усмехнулся Егерь.

— Уже три дня. Выбирались из Лебена — такого не было.

— Он сел на хвост четыре дня назад, — задумался Егерь. — Если бы я был уверен, что Лебедь знает о моем намерении покинуть город — сказал бы, что это его человек. Я старался исчезнуть быстро. Неужели старый хрыч пронюхал что-то?

— Давай, поймаем, — загорелась Нисла. — Сделаем вид, что разбрелись по сторонам, потеряли дорогу, и выманим зверя.

— И кто пойдет живцом? — Егерь насмешливо посмотрел на Нислу.

— Я, — ответила девушка, и торопливо добавила: — Я серьезно!

— И я серьезно. Это очень опасно, — попытался вразумить спутницу фарогар, но опыт профессионала подсказывал, что это тот самый вариант, когда можно прихватить надоедливого соглядатая. — Нам не нужны проблемы. Одна проблема — это задержка. А задержка — это потеря времени, которого нам и так не хватает.

— Справедливо, — кивнула Нисла. — Если не хочешь ловить — пойдем дальше. Только теперь придется смотреть в оба.

— А ты держи свой арбалет наготове, — напомнил Егерь, перелаживая ножи в рукава. — Жаль, нет Философа. Он бы не отказался поохотиться на такой хвост.

— Кто это такой? — полюбопытствовала Нисла. Это было новое имя, которое она узнала из уст Егеря.

— Повезет — увидишь, — нахлынули мрачные мысли, но Егерь встряхнулся. — Ладно, пошли потихоньку.

Пройдя изрядный отрезок пути, они, наконец, вышли к Розеттскому лесу. Редкая пожелтевшая листва дубов жалобно шумела под напором верхового ветра. Духмяная прель осенней листвы, уже успевшей упасть на землю, кружила голову, а попадающийся кое-где мох пружинил под ногами. Монотонно долбил кору дерева дятел, встрескивала сойка. Закатное солнце окрасило лес в золотистую патину; засверкали паучьи кружева между ветвями.

— Хорошее место, — огляделся Егерь. — Будем ночевать здесь. Сейчас нет смысла забираться вглубь леса. Дальше идут такие дебри, что ночью бродить там очень глупо.

Егерь быстро разжег костер, который весело затрещал, пожирая ветки. Спешить было некуда, и Нисла с основанием разложила на плаще запасы еды.

— Сколько нам еще идти до твоего дворца? — критически оглядев все богатство, спросила она.

— Весь день завтра. Пойдем быстро, так что не отставай.

— Да ладно! Напугал! Не отстану.… Значит, сегодня покушаем по-человечески. Хватит куски на ходу жевать.

Фарогар куда-то исчез, и вскоре появился с котелком, в котором плескалась вода.

— На, поставь на огонь. Кашу сварим.

Пока ждали, когда разварится крупа в котелке, Нисла решила спросить:

— Что значит: Серое Братство, Егерь? Какими вы делами занимаетесь, я имею в виду, настоящими делами? Неужели все это время носились за колдунами и ведьмами, а потом передаете в руки инквизиторам в Дом Благочестия^[45]?

— Это лишь средство для поддержки нашего Братства, — не сразу ответил Егерь. — Мы заключаем договор с любым Домом, с каким пожелаем сами, или же кто захочет с нами сотрудничать. А сейчас мы связаны с Домом Лоран, и все, что проповедует герцог Линд и его компания, нам нужно защищать. Интересы Лоран — наши интересы. У патриканцев воюют маги. Не такие сильные, как раньше, но бед доставить могут. Герцог приказал нам убрать их с игральной доски.