Книга Легенды морей, страница 216 – Валерий Гуминский

— Наблюдаю в просветах противника! Высота примерно двести пятьдесят!

— Левитатору — снижение до ста пятидесяти! Передать приказ на «Кракен»!

Гравитоны изменили тональность звучания, перейдя с уверенной монотонности на высокое звучание, и «Леди» на мгновение замерла; палуба ушла из-под ног. К горлу подкатила тошнота, которую я забил дымом пахитосы. Тью и несколько новичков из экипажа рванули к борту, наплевав на безопасность, и стали травить вниз с громкими звуками. Привыкшие к подобным манёврам бойцы и матросы только посмеивались.

— Салаги! — крикнул Пегий вслед бедолагам. — Не вздумайте палубу загадить! Иначе до самой Скайдры с ведром и шваброй не расстанетесь!

— Никак нет! — выдавил из себя Тью. Он уже пришёл в себя и выглядел лучше.

— Поворот оверштаг! — зычно приказал Пегий. — Бомбардирам приготовиться! Всем стоять на местах!

Туши бригов тяжело и, как могло показаться — неуклюже вывалились из серо-водянистых облаков на спящую флотилию, даже не подозревающую об опасности, исходящей с неба. Да и зачем? Те, кто обладал гравитонами повышенной мощности, были заняты другими делами: они воевали с себе подобными, а не бегали за разрозненными и жалкими пиратскими остатками. «Леди Тира» и «Кракен» завершили плавный поворот и оказались в хвосте застывшей на рейде флотилии. Мы заранее распределили зоны бомбометания, не только чтобы не мешать друг другу, но и для нанесения максимального ущерба врагу. Кори чётко выдерживал строй, что мне очень понравилось. Парень ни в чём не уступал морским офицерам, прослужившим на флоте не меньше пяти лет. Да, «Кракен» слегка рыскал по курсу, но не лез вперёд, перекрывая обзор, и ожидал сигнала к бою.

— Бомбардирам активировать запалы, — наконец, к радости экипажа, дал я приказ. И выждав некоторое время, махнул рукой: — Первый пошёл!

Крепкий пушкарь с густыми подпалёнными усами дёрнул сильными пальцами жёсткий фитиль, торчащий из глиняного шара, и перегнулся через фальшборт. Он на мгновение замер, удерживаемый за пояс товарищами, чтобы невзначай не нырнуть вниз вместе с бомбой.

— Пошла! — завопил Тью, а штурмовики, все, как один, бросились к правому борту.

— Второй пошёл! Третий… Четвёртый! — командовал я через равные промежутки времени. Рассчитывать высоту, на которой следовало активировать бомбы, у нас не было возможности ввиду их дефицита. Поэтому учебных бомбометаний не проводили. Я больше всего надеялся на шок и страх, когда на голову врага обрушится магический огонь, чем на точное попадание.

Получилось даже лучше, чем я ожидал. Сверху было видно, как над мачтами стали вспухать разрывы бомб. Оранжево-чёрные кляксы освобождённой магической смеси обрушились на палубы только-только просыпающихся кораблей и вспыхнули огненными цветками, жадно облизывая мачты, надстройки, борта. Та часть, что попала на воду, страшно затрещала от соприкосновения с ней, как раскалённое масло, и стала разлетаться плевками, поражая всё больше и больше судов. Было жутко слышать, как снизу на нас накатываются резкие, словно рвущаяся парусина, хлопки разорвавшихся бомб. Крики испуганных и обожжённых людей, попавших под магическую смесь, вплетались в общую картину уничтожения вражеской флотилии. Это произошло настолько стремительно, что радостные вопли нашего экипажа прекратились сами по себе.