Книга Легенды морей, страница 215 – Валерий Гуминский

[2] Руслень — узкая площадка снаружи борта, на которой укрепляются ванты.

[3] Выбленки — концы тонкого троса, укрепленный поперек вант наподобие ступенек для подъема на мачты

Я приказал поднять корабли в небо, когда рассветные сумерки понемногу просветлели, и стало хорошо видно верхушки мачт. Удивительно, что молочный туман, преследовавший нас все эти дни, что мы находились у Изумрудного, непроглядный и густой сегодня решил рассеяться побыстрее, словно не хотел давать никому из противников преимущества. Однако его рваные клочья поднялись вверх, и мы всё равно попали в его объятия, как только оказались на высоте триста футов. Вязкая влажная кисея окутала нас, отчего Пегий сразу стал ворчать:

— Задница старого осьминога! Я ничего не вижу! И как мы насыплем за шиворот этим ублюдками твои адовы бомбы?

— Не переживай, дружище, — усмехнулся я, с трудом сдерживая нетерпение. Интересно, насколько эффективно и удачно получится провести бомбардировку флотилии Зубастика? — Снизимся до ста футов, пройдёмся на бреющем и накидаем гостинцев.

— Жутковато, наверное, будет выглядеть, — поёжился капитан.

Я в свою очередь неопределённо пожал плечами и достал пахитосу. Тут же откуда-то вынырнул Тью и чиркнул спичкой. Для таких случаев у него в кармане находился кисет с черкашом. Глубоко затянувшись, я огляделся по сторонам. Боевая вахта привычно занималась рулевыми парусами, зорко глядя вниз и по ходу движения брига. Штурмовики рассыпались вдоль бортов, готовые к встрече с противником. Я допускал ситуацию, в которой Зубастик мог поднять навстречу нам парочку своих кораблей. На флагмане гравитоны, скорее всего, были, и оборудовать ещё одно судно движителями для него не составило бы труда. Я же помню, что большая часть кристаллов оказалась на пиратских кораблях перед атакой на «золотой караван», а вот сколько их сейчас осталось в наличии? Дон Ардио, тоже размышлявший об этом, мрачно расхаживал по палубе, не давая бойцам расслабиться. То и дело слышался его недовольный голос, которым он пропесочивал штурмовиков:

— Ну, и куда ты высунулся? Хочешь улететь вниз башкой? Думаешь, упадёшь в воду, жив останешься? Наверное, да. Ведь мозгов-то нет. Но я в любом случае буду считать тебя дезертиром.

Я улыбался, попыхивая дымом. Если бы не беспокоящий зуд в зубах от работающих гравитонов, даже не курил бы. Но магический фон действовал раздражающе. Никак не могу привыкнуть.

Ко мне подошёл Рич, обвешанный ножами. Несмотря на сырость, он надел на голое тело плотную кожаную жилетку, и казалось, чувствует себя прекрасно на сыром и холодном воздухе. И тем не менее, пластун шмыгнул носом и признался:

— Поганая погода. Даже на Рокане я так не мёрз, как здесь.

— Скоро станет жарко, — «успокоил» я друга. — Сначала поджарим бывших братьев, а потом я разрешу тебе разогреться.

— Не терпится это увидеть, — оскалился Рич в предвкушении представления.

— Бомбы подготовлены?

— Так точно. Все десять штук. Поровну разделены между экипажами.

— Хорошо. Как только снизимся — начинайте кидать. Если промахнётесь, не нужно суетиться и исправлять ошибку, — посоветовал я.- Радиус действия такой, что может запросто поджечь корабль, даже если бомба упадёт в воду.

Рич злорадно ухмыльнулся, хотел ещё что-то сказать, но его перебил возбуждённый, и даже чуточку радостный голос наблюдателя: