Книга Мятежный рейд, страница 124 – Валерий Гуминский

— То есть, вы отказываетесь применить к преступникам хоть какую-то толику правосудия? — мне всё стало понятно. — Речная Хартия уже не является документом, по которому любой город, стоящий на Рокане и Эритии, может брать на себя функции суда?

— Раньше пиратов, пойманных на преступлении, вешали на реях, — пожал плечами бейлиф, сцепив пальцы рук на животе. — Если вы так ратуете за Речную Хартию, кто вам мешал вздёрнуть злодеев там же, на месте? Сейчас судопроизводство разнесено по провинциям, каждый судья сам решает, как поступить. Междуречье находится в юрисдикции Натандема, вот туда и везите своих пленников.

— Командор, а давай их здесь отпустим, — лениво проговорил Рич, — раненных и ослабленных. Если сдохнут на улицах Ромси — барон Марисьяк будет очень недоволен, что его людям не помогли.

Бейлифу его слова не понравились. Он свел брови к переносице, поиграл ими, пока обдумывал как ответить наглому слуге, как с улицы послышался глухой звон с колокольни.

— Увы, господа, я ничем не могу вам помочь, — обрадовался Беддо, решив соскользнуть с опасного разговора. — У вас два варианта: заботиться о раненых, пока их не доставите в Натандем, чтобы сдать королевскому дознавателю, или доделать то, что и должно при угрозе ваших жизней.

Проще говоря, он откровенно предложил нам удавить пленников и не мучиться угрызениями совести.

— При военном положении таких разбойников можно судить в любой деревне, — заметил Николь.

— У нас военное положение? — удивленно вздернул брови бейлиф. — Нет-нет, господа, не толкайте меня на должностное преступление. Я все сказал… А теперь прошу покинуть дом. У меня неотложные дела, — он грузно поднялся с кресла, на что нам тоже пришлось встать и раскланяться.

Мы молча шли к центральной площади, не замечая раскаленного солнца на небе, ни густых запахов, висящих плотным облаком над крышами домов, ни ставших вдруг пустыми улочек.

— Хитрый, гнида, — не выдержал Рич, на ходу умудряясь подрезать ногти своим страшным метательным клинком. — Не захотел брать на себя ответственность.

— Так-то он прав, — возразил Пенберти. — Если бы в городе знали о введённом военном положении, то бейлиф не отвертелся бы от своих обязанностей. Но мы только можем догадываться, что происходит в верховьях Роканы. Мы даже ни одного патрульного корабля здесь не видели.

— Ну, я, например, вижу, — ухмыльнулся Рич и вытянул руку вперед, а острие клинка, словно компас, указывало на северо-запад.

— Не может быть, — Николь даже снял свою шляпу.

С той стороны к Ромси приближались три точки, явственно выделяющиеся на лазурном фоне неба своими очертаниями. Опытный взгляд мог сразу определить, что две из них были корветами Патруля. Они летели довольно быстро, и в какой-то момент стали снижаться по горизонтальному лучу. А вот третья точка, пузатая как раскормленная муха, шла вяло. Судя по очертаниям, это фрегат.

— Садятся на воду, — понял я. — Вот вам и ответ.

— Я ничего не понял, — пожал плечами Николь.

— Во власти не дураки находятся. Люди, отвечающие за войсковую операцию, всё прекрасно понимают. Если патрульные корветы появились в Ромси, значит, генералы осознают, где мятежники могут ускользнуть из блокады. Или намеренно будут их туда загонять.

— Но пока всё тихо! — воскликнул управляющий. — Мы не слышали канонаду пушек, не видели крестьян, бегущих от войны. Ничего этого нет!