Книга Мятежный рейд, страница 121 – Валерий Гуминский

Королевской власти, занятой борьбой с сепаратистами южных провинций кровь из носу нужны были лояльные короне дворяне, поэтому барон Клойд и большинство «речных баронов» — как стали называть тех, кто селился по берегам Роканы и Эритии — получили большие полномочия по сбору налогов и личные преференции.

Со временем опасность мятежей утихла, и речные бароны распоясались, не обращая внимание на то, что фактически дискредитируют короля своими действиями и поступками. Именно тогда купеческая гильдия и начала нанимать охрану для своих караванов. Безнаказанность переросла в серьёзную проблему для торговли центральных провинций.

Ромси меня не удивил ничем. Такие же, как в других городах, узкие улочки, ныряющие то вверх, то вниз, повторяя ландшафт холмов, теперь покрытых камнем; та же грязь на окраинах и старательная работа уборщиков в центре города. Небольшая площадь, на которой читаются королевские указы, совершаются казни, наказывают провинившихся, прилегающий к ней рынок со своим непередаваемым запахом.

Яблоневый Взгорок, как пояснил Николь, это небольшой район, где живут люди с хорошим достатком, и он примыкает к замку с южной стороны. Нужно только пройти через площадь, чтобы особняк Клойдов оставался справа. Там спокойный квартал, меньше риска наткнуться на неприятности.

При этих словах Рич только хмыкнул и недвусмысленно провел рукой по перевязи, где висели его грозные метательные ножи. Впрочем, он их прикрывал матросской курткой, чтобы не привлекать внимание стражи.

Этот Взгорок мы нашли без труда. Ориентируясь на белоснежный храм Светлых Богов с узким вытянутым куполом и колоколом под крышей, нам удалось выйти сразу на широкую по сравнению с другими улочку, с высокими коваными заборами, вдоль которых росли деревья и кустарники.

Встречавшиеся на нашем пути горожане щеголяли в добротных костюмах и платьях из дорогих тканей, их надменные лица говорили о достатке и сытой жизни. На нас они глядели со смесью удивления и настороженности. Ну да, странности в нас хватало. Один в богатом кафтане с дворянской шпагой, второй в шерстяном коричневом длиннополом сюртуке явно смахивает на торгаша, а третий и вовсе головорез с волчьим взглядом в тёмных глазах. Есть от чего удивиться и испугаться.

Молодых девушек сопровождали матроны или мужчины, вооруженные шпагами, ножами или пистолетами, заткнутыми за пояс. Ладно, что никто не бросался в разные стороны с криком позвать стражу.

Я вежливо поинтересовался у одной пожилой пары, где проживает уважаемый бейлиф, на что получил обстоятельный ответ от мужчины в сером сюртуке и с круглой шляпой на голове. Он ткнул тростью в один из домов, до которого оставалось пройти чуть больше двадцати шагов.

— Поспешите, господа, — сказал горожанин, желая поскорее избавиться от нашего присутствия. — Уважаемый Беддо в своем доме принимает только до обеда, а колокол, судя по солнцу, скоро прозвонит полдень.

— Благодарю, — я прикоснулся к шляпе, и мы двинулись дальше.

— За нами топают трое солдат с офицером, — сказал Рич. — Какие здесь бдительные люди, сердце радуется.

— А вы ничего не заметили, господа? — поинтересовался Пенберти. — Порт пустой, а среди местных мелькает много южан. Их очень легко отличить по цвету кожи. Она чуть смуглее, волосы, в большинстве своем, чёрные.