Книга Симбионт 3, страница 77 – Валерий Гуминский

— Ладно, Миша, отдыхай, — отец вздохнул. — Тебе понадобятся силы.

— Журналисты работают? — поинтересовался я.

— Ещё как, — усмехнулся родитель. — Нужно канцлера в тонусе держать. Чтобы не думал ни о чём, кроме как о выполнении договора.

С этим мы и разошлись по своим комнатам.

Шуйские приехали ближе к шести часам вечера, когда город уже осветился уличными фонарями, как и аллея с парком в усадьбе Буйносовых. Позвонил отец и предупредил, что нужно спуститься в гостиную, чтобы поприветствовать князя и заодно познакомиться с ним. Но я не торопился, заворожённый величественной картиной падающего снега. Крупные хлопья как-то внезапно повалили с неба, закрывая перспективу парка густой пеленой. Почему-то сразу поднялось настроение. Люблю первый снег, именно такой, а не мелкий, сразу же сдуваемый ветром. Захотелось выбежать на улицу и подурачиться, вылепить снеговика или покидаться снежками. Но вместо этого пришлось идти знакомиться с человеком, который жаждал моей смерти.

Сверху мне хорошо была видно происходящее в гостиной. Поэтому я задержался ненадолго на площадке, чтобы оценить, кто со стороны Шуйских будет участвовать в ритуале. Понятно, сам князь и его дочка. Вон она сидит на диване спиной ко мне, о чём-то переговаривается со Светланой Алексеевной. Вижу Басаврюка, Марка Ефимовича и незнакомого старика с редкими волосюшками на голове. А это кто? Перевёл взгляд в сторону двух молодых мужчин в дорогих костюмах. Судя по всему, канцлер привёз с собой не только дочь, но и своих сыновей, чертами лица неуловимо похожими на Александра Александровича — фотографию канцлера я успел хорошо изучить. И по комплекции выглядят очень внушительно. Наверное, частенько железо тягают в тренажёрном зале.

Судя по всему, процесс знакомства у моего отца состоялся, потому что он уже о чём-то переговаривался с канцлером. Я вздохнул и стал спускаться по лестнице, стараясь запрятать волнение глубоко внутрь.

«Не дрейфь, боец, — подбодрил меня Субботин, пока я отсчитывал ступеньки. — Главное, не показывай своего страха, общайся с достоинством, но в бутылку не лезь».

— Господа, позвольте представить вам моего сына Михаила, — отец держался великолепно в княжеском окружении.

— Добрый вечер, господа, дамы, — я почувствовал на себе скрещённые взгляды, но сам старался смотреть только на канцлера. Возможно, кто-то мог посчитать его весьма импозантным мужчиной, умеющим показать себя с наилучшей стороны: дорогой костюм, белоснежная рубашка, бриллиантовые запонки, перстни с драгоценными камнями, аккуратная бородка. Истинный аристократ, умеющий не только приказывать, но и слушать. Но моё заочное знакомство с этим человеком не имело позитивного опыта, поэтому я держался настороженно.

И Шуйский очень хорошо почувствовал моё недоверие. Улыбнулся покровительственно, и, не вставая с кресла, в котором сидел в расслабленной позе, ответил:

— Здравствуй, Михаил. Ты удивишься, но я таким тебя и представлял: уверенным в себе молодым человеком. Мой секретарь, с которым ты уже знаком, дал верную оценку твоему психологическому портрету.

— Не думаю, что по одной встрече можно просчитать человека настолько хорошо, не рискуя ошибиться, — говорил я спокойно, а сам отметил, что младшие князья Шуйские чуть ли не синхронно сжали губы от моей маленькой дерзости. Наверное, они полагали, что я должен рухнуть на колени в благоговейном трепете, оказавшись в таком блистательном окружении. Н-да, тяжко мне будет с ними общаться.