Книга Симбионт 3, страница 74 – Валерий Гуминский

Младший Буйносов тут же отошёл от нас, а Глава неожиданно протянул руку и мне.

— Я так понимаю, ты и есть главное действующее лицо?

— Не совсем верно, Ваше Светлость, — я осторожно вложил свою ладонь в сухую широкую руку князя. Пальцы на мгновение оказались как будто в жёстких тисках. Подозреваю, усиль Буйносов немного давление, мои бы косточки захрустели, раздавленные. — Одно из главных. Ведь есть ещё княжна Шуйская и свидетели в лице моего отца и господина канцлера.

— Скромность или хитрая тактика не лезть в пекло раньше всех? — усмехнулся старый князь.

— И то и другое, Ваша Светлость.

— Всё же осторожен, — кивнул Буйносов. — Что удивительно, зная юношеский максимализм и бесстрашность.

Ага, посмотрел бы я на тебя после нескольких покушений и гибели в аварии. Поневоле станешь каждый чих воспринимать как опасность.

Глава решил, что пора бы и в дом зайти. Он повёл рукой в сторону парадной лестницы, и мы неторопливо поднялись по нему к главному входу. Очередной слуга распахнул дубовую дверь с коваными петлями и массивной ручкой в виде головы медведя. Вот здесь точно привратник нужен, иначе замучаешься открывать тяжёлое даже на вид полотно с явно бронебойным стеклом. Особенно «приятно» женщинам… хотя, кто знает: вдруг они обладают неимоверной силой, и для них подобная тренировка только в радость.

Мы вошли в просторный холл, выложенный белой с коричневыми прожилками плиткой под мрамор. Сам холл был разделён на две половины: гардеробную зону с креслами, банкетками, ростовым зеркалом на стене и столиком, и проходную галерею, ведущую в основные помещения. Яркое освещение давала люстра в виде прозрачных шаров, парящих в воздухе на невидимых тросах. К нам тут же выдвинулись горничные, помогая раздеться, после чего мы проследовали в гостиную. Семейство Буйносовых в полном составе, исключая Юрия Аркадьевича, уже находилось здесь, жаждая с нами познакомиться. Слава богу, не слишком многочисленное, иначе бы замучился запоминать. Я уже знал, что у Главы Рода было четверо сыновей, но только наследник с семьёй жил вместе с родителями. Остальные проживали отдельно. Подозреваю, старый князь приказал им с семьями сидеть в своих домах, чтобы те не вздумали совать нос в усадьбу, пока здесь проходит ритуал.

Старую княгиню звали Ириной Яковлевной, молодую, жену наследника — Светланой Алексеевной. Молодая, симпатичная шатенка возрастом чуть больше тридцати лет мне понравилась. Среди мрачноватых физиономий Буйносовых она выглядела как яркий цветок, выросший посреди каменистой пустыни. Дети — двое мальчишек-подростков и девочка лет восьми — покорно ждали окончания церемонии, чтобы смыться подальше от взрослых. Благо, в таком огромном доме хватало мест.

Да и сам особняк внутри оказался весьма роскошным. Высокие потолки, панорамные окна, выходящие на просторный парк с фонтаном, дорогая мебель, картины старинных и современных художников на стенах, гравюры. Но центральным элементом гостиной являлся камин, выполненный из чёрного полированного камня и с очагом, отгороженным стеклом.

Князь отдал нас на попечение импозантного старичка-домоправителя и предупредил, что на обед нас позовут, а пока мы может отдохнуть и привести себя в порядок. Гостевые комнаты находились на втором этаже. Мне досталась весьма неплохая, с окнами на очень старый парк. Летом отсюда, должно быть, приятно смотреть на зелень деревьев, журчащий фонтан и полоску озера, проглядывающуюся вдали.