Книга Симбионт 3, страница 27 – Валерий Гуминский

— На Большую Садовую, — бросил Дружинин, усевшись на заднее сиденье. — Знаешь?

— Нас начальник за несколько дней выдрессировал по маршрутам, Александр Егорович, — пошутил водитель, не оборачиваясь. Но в зеркало увидел кулак Прокла, примостившегося рядом с хозяином.

— Тогда к офису «Аквафины» шуруй прямым ходом.

— Понял, — весёлый водитель завёл двигатель и медленно отъехал от гостиницы, встраиваясь в тянущуюся по дороге вереницу машин.

Дружинин его не торопил, задумчиво глядя на серые коробки домов, мелькающие за окном. Погода явно стремилась к ухудшению, редкие снежинки то и дело ударяли в лобовое стекло. В полном молчании доехали до Большой Садовой — широкой и современной, застроенной преимущественно высотными домами. Офис «Аквафины» находился в десятиэтажной узкой башне-свече из стекла и бетона.

Водитель затормозил возле широкой лестницы, ведущей к стеклянной двери. За панорамными окнами раскинулся целый тропический лес из вечнозелёных кустов, посаженных в большие горшки. За ними мелькали силуэты людей.

Дружинин вместе с Проклом и телохранителями вошёл в огромный вестибюль. Мраморный пол, люстры, дорогая отделка стен, мягкая мебель для посетителей — Герман любил роскошь как дома, так и на работе.

— Александр Егорович? — от административной стойки отлип молодой мужчина в строгом костюме и галстуке. Он смутно напоминал Дружинину Ростоцкого. — Отец просил встретить вас и проводить до кабинета.

— Неужели Лёва? — вспомнил Александр Егорович.

— Я и есть, — усмехнулся старший сын Германа. — Хорошая у вас память. Лет десять прошло, как вы у нас последний раз в гостях были.

— И то проездом, — Дружинин не стал говорить, что в доме Ростоцких он побывал совсем недавно, но Лёва ведь не это имел в виду. Протянул наследнику руку, и тот крепко пожал её. — Ну раз тебя делегировали для такого важного дела — пойдём.

Они поднялись на лифте на седьмой этаж. Из кабинки сразу же попали в огромную приёмную, в которой трудились аж четверо секретарей. Помимо них здесь находились несколько импозантных господ в дорогих костюмах. Вероятно, приехали на встречу с Германом. И это в восемь часов утра!

— Прокл, подожди с ребятами в приёмной, — Александр Егорович собирался пообщаться с «водным королём» наедине, но Лев, который вместе с ним вошёл в кабинет, остался здесь, всем видом давая понять, что будет присутствовать при разговоре.

— Присаживайся, Саша, — Герман поздоровался с оренбургским магнатом и приглашающим жестом показал на мягкие кресла в дальнем углу кабинета. — Я думал, ты уже домой уехал, а вместо этого продолжаешь меня будоражить. Что на этот раз стряслось? Почему ты так интересуешься Мустафой Хабировым?

— Мне кажется, Герман, ты его плохо знаешь, — Александр устроился в удобном кожаном кресле. Справа от него сейчас находился Лев, а хозяин кабинета сел напротив.

— Может, ты хочешь выпить? — предложил старший Ростоцкий. — Кофе, чай…

— Нет-нет, обойдёмся без этого, — отмахнулся Дружинин.

— В таком случае… если откровенно, Мустафа Хабиров мне совершенно безразличен. Но, повторюсь ещё раз: он ценен тем, что регулирует отношения между мелкими криминальными группами, умудряясь при этом особо не лезть в грязные дела. Старейшина уважаем всеми общинами Уральска. Что же произошло такого, что ты жаждешь с ним разобраться?