Книга Симбионт 3, страница 132 – Валерий Гуминский

Что ещё сказать? Я пока продолжал жить во дворце Шуйских и «приглядывать» за княжичем Григорием. Мне всё больше казалось, что майор Субботин, «переселившийся» в тело молодого княжича, не заместил его, а каким-то образом органично «слился» с прежним Шуйским. Я пока не замечал никакой опасности из-за слияния душ. Каких-либо подозрений у родственников не возникало. Внешне княжич оставался молодым двадцатипятилетним мужчиной, тем самым прежним любимым сыном и братом. Но всё равно я продолжал пристально наблюдать за обитателями дворца, как они общаются с выздоровевшим Григорием. Да и между нами никаких противоречий не возникало. Тьфу-тьфу три раза! Григорий мгновенно сблизился со мной, называл братишкой (правда, с глазу на глаз, чтобы не раздражать мать — в большей мере), и пока ни разу не дал усомниться в своей адекватности. Можно сказать, у нас завязалась невероятная дружба. Да, сошлись все звёзды на небе. Майор сам по себе оказался неплохим человеком, чью душу не смогла сломать смерть и вынужденное расставание с любимой женой и дочерью. Ну а Григорий, как истинный аристократ, оценил мою жертвенность. Короче говоря, я с такой магической загадкой столкнулся впервые, и, плюнув на всё, просто принял действительность такой, какая она есть.

Самое забавное, меня начали ревновать к нему княгиня Лариса Николаевна и княжна Наталья. Им казалось, что я каким-то образом влияю на младшенького (хотя какой он младшенький, вполне себе зрелый молодой мужчина), чтобы потом коварно перетянуть на свою сторону и уже, в свою очередь, влиять на канцлера, как выгодно Дружининым. Ну, в чём-то дамы оказались правы. Недаром говорят, что женская интуиция сильнее мужской. Ох уж эти страсти!

Я поговорил с канцлером насчёт тренировок. Шуйский не возражал, но с одним условием, что со мной будет заниматься Григорий, которому тоже не помешало бы набрать физическую форму после долгой болезни. Александр Александрович познакомил меня с наставником по фехтованию, кстати, потомственным казаком, как и наш Варяг. Отец Бабича — такое прозвище было у наставника клинков — до самой смерти служил Шуйским. Все свои знания, хитрости и тонкости боевого ремесла он передал сыну Егору, когда тот отслужил на южных рубежа положенный для реестрового казака срок и согласился на Подарок от канцлера.

Фехтовальный зал находился в «западном» флигеле, пристроенном ко дворцу. Размером он был попросторнее, чем дуэльная площадка в «Уральском», с высокими окнами, со своей душевой. Для индивидуальных занятий можно было использовать манекены, коих я насчитал аж десять штук. Наверное, частенько их ломают, подумалось мне в первый раз, когда увидел их. Расходный материал.

Бабич по комплекции не выглядел могучим былинным витязем. Наоборот, он был невысокого росточка, коренастый и широкоплечий, с жёсткой щёткой чёрных усов. Пожалуй, вся его сила находилась в руках, которыми он запросто сгибал железные прутья. Григорий рассказал мне, как однажды Медник — такая была фамилия у наставника — одним ударом развалил надвое свиную тушу, с головы до задних ног.

На первом занятии Бабич проверил мои способности, заставив продемонстрировать базовый набор приёмов и ударов, потом захотел посмотреть, насколько быстро я напитываю клинки магией. И только фыркнул, когда с сабель посыпались лепестки роз.