Книга Симбионт, страница 9 – Валерий Гуминский

Девушка осознавала, что ей не светит выйти замуж за богатенького парня, да ещё сына влиятельнейшего на Урале человека, но охотно согласилась на отношения. По негласной традиции, когда придет время расстаться, я должен сделать ей подарок. Очень хороший подарок. За этим тоже пристально смотрят, оценивают щедрость и степень благодарности. На будущее, так сказать.

Поэтому Лиза так легко согласилась на роль «подруги». Заиметь ребенка от человека из «благородной» семьи ей всё равно не позволят. Да-да, за этим тоже смотрят и бдят. Лиза бы не удивилась, если бы узнала, что специально приставленные люди даже могли назвать точное число раз, когда мы занимались любовью. Стыдно ли было мне перед девушкой за откровенное потребительство? О, это ещё нужно доказать, что Лизе не нравилось её нынешнее положение!

А для меня девушка в качестве доступной, жаркой и неугомонной партнерши подходила как нельзя кстати. Мне нравилось, что она никогда не черпала полной поварешкой мой мозг своими требованиями, капризами и желаниями, принимая мир таким, каков он есть. Зато с Мишкой Дружининым, то бишь со мной, ей было хорошо как в материальном, так и в физиологическом плане, надеюсь.

Поплотнее закутавшись в простыню, девушка сползла с кровати и встала на колени рядом со мной, обхватила за шею, прижала к себе, поглаживая короткий ежик волос на моей голове.

— Ну что ты, миленький? Это же только сны, их не надо воспринимать буквально! Вот увидишь, через полчаса ничего в голове не останется, только смутные образы. Пойдём в постель! Займём у жизни часик!

А если это предупреждение? Что там говорили? Попал в какую-то аварию, в машину влетел то ли грузовик, то ли внедорожник…

Отказаться от предложения Лизы, когда молодой организм требует разрядки, пусть в голове до сих пор стоит предсмертный крик жертвы Ока Ра, равносильно побегу от действительности. Чёрт возьми, я же знаю этого человека!

Но через пару минут все эти мысли вылетели напрочь. Лиза умело увела меня от опасной пропасти.

Вечеринка была знатной, надо признать. Листвяная — поместье Дубенских, находившееся в тридцати километрах от Оренбурга на юго-восток, давно не испытывало такого нашествия «золотой» молодежи. Около тридцати машин, от стандартных заводских моделей, до эксклюзивных, ручной сборки, заполонили асфальтированную стоянку перед двухэтажным особняком, считавшимся даже не домом, а обычной дачей, построенной на правом берегу Урала, таком высоком, что даже голова начинала кружиться в попытке постоять на скалисто-песчаном утесе больше пяти минут. Как будто неодолимая сила тянула спрыгнуть вниз в желтовато-зелёные воды и навсегда пропасть в её глубинах. О какой только чертовщине, творящейся там, под белесым утесом, не болтали люди, но лично я зарёкся стоять на самом его краю пьяным. Стрёмно. Действительно, есть какая-то гнусь, нашептывающая в мозг о бренности бытия, о тщетности задержаться на белом свете чуть больше положенного.

Об этих местах ходили жутковатые истории. Говорили, ещё до того, как огромный участок вдоль реки не приобрели Дубенские, и даже меня в помине не было, сюда частенько наведывались юноши и девушки из респектабельных семей. Мне об этом как-то рассказывал старший брат Даниил… С этого утеса сигали довольно часто, и что самое интересное, не для сведения счетов с жизнью. Пьяные споры разгорячённых от винных паров молодых людей тянули спорщиков к отчаянному и опасному шагу. Но что такое смерть, когда ты знаешь, что родственники тебя воскресят в любом случае? У каждого из членов богатой семьи в биомедицинском центре в капсуле лежит собственный клон, а технология рекуперации достигла невероятных высот, что и подвигало отчаянных парней на идиотские, в общем-то, поступки. Прыгнуть с высоты птичьего полета вниз башкой? Да запросто! Дело ведь не в ощущении бессмертия, а в принципе! Поспорил и проиграл пари? Действуй, иначе тебя начнут игнорировать так, что взвоешь от тоски и душевной боли. А мажоры умели быть жестокими. Если сдрейфишь, жизнь станет хуже смерти. Вот и прыгали, изощренно резали себе вены и убивались разнообразными и экзотическими способами, лишь бы в глазах друзей быть человеком, держащим слово и не боящимся смерти. И не боялись, доводя ситуацию до абсурда.