Книга Герои чужой войны 2, страница 71 – Валерий Гуминский

— А ведь ты лукавишь, — вдруг сказал Экор. — Видел ты эту вещицу. Только не пойму, какой толк от твоего знания. Что ты пытаешься скрыть?

— Ладно, Борк рассказал мне, что это было, — снова пожал плечами Лешак. — Бусы, жемчужные, на золотой нитке. Пустяк, казалось, а оно вон как обернулось. Я его спрашивал, где взял? Нашел, отвечал. И клялся всеми святыми, которых знал, что в Могильник не ходил. Он знал о запрете. Может, дождем вымыло, может, кто-то уже пытался ограбить захоронение. Людям всегда неймется. Найдут приключения на свой зад. Прежде чем лапу в сокровища совать, обряд нужно провести.

Внезапно раздался голос молчавшего до сих пор эльфа-мага. Меродор высказался с раздражающими нотками:

— Нам не сокровища нужны, а знания, болваны! И никто вас не заставляет стоять рядом со мной!

— Как бы кровь чья не понадобилась, — озабоченно продолжал Лешак. Он явно провоцировал на откровенность нашего чародея. Я понял это по его жесткому взгляду, следящему за едущим впереди Меродором. Кажется, у него были причины не доверять эльфу.

То ли солнце забежало за тучи, то ли еще какая игра света и тени — но я и в самом деле заметил, как в подлеске что-то промелькнуло. Нечто небольшое, согнутое рвануло от одного дерева, опутанного низкорослым кустарником, к другому. Пронзительно каркнула ворона, оседлавшая близлежащую ветку дуба, и не торопясь, слетела вниз, плавно взмахнув крыльями. Сделав круг над нашим отрядом, словно приветствуя, птица исчезла в тени леса.

— Чтоб тебя, — выдохнул Сандрин, отдергивая руку от серебряной цепочки, висящей на его шее. — Плохой знак.

— Могильник начинается, — предупредил Меродор. — Давайте теснее, не отставайте. Если начнутся какие-нибудь непонятные вещи — не бойтесь, держитесь друг друга.

Мы постепенно втягивались в лес, оставляя за собой залитую солнцем поляну. Бросив последний раз взгляд на прошедший путь, я мысленно перекрестился, хоть и не был ярым апологетом веры. Почему-то стало жутко, словно невидимая сила начала давить на психику, выталкивать за круг, в который мы вступили по недомыслию.

Словно по заказу впереди появилась тропинка, но не человеком проторенная. Кабаны, что ли, здесь мигрируют своей большой стаей? Широкая, изрытая многочисленными копытами, она петляла между деревьями, ненадолго исчезала из виду под густыми непроходимыми кустарниками, потом снова появлялась, как будто играла с нами. То и дело смахивая с лица паутину, вполголоса ругался Иллор. Ему все время приходилось ехать в дозоре — и все неприятности доставались ему. Альгор тихонько посмеивался, следуя за ним.

Тропинка неожиданно вильнула вправо, и мы оказались на самом верху гребня. Спуститься с него не представляло никакого труда, но открывшаяся картина как-то не способствовала дальнейшему продвижению. Внизу расстилалась падь, заросшая матерым сосняком вперемешку с сизыми от какой-то плесени осинами. Сразу стало темно и неприятно. Но еще неприятнее было дальше. Тропинка упрямо вела вниз и проходила между двумя резными столбами, почерневшими то ли от времени, то ли от дождей. Эти столбы были высотой около трех метров, обвязаны выцветшими лоскутами ткани по всей их длине, и на каждом вырезаны разнообразные рожи, рогатые, с оскалом, с какими-то невозможно длинными конечностями, шипами на башке. Да, такие портреты назвать ликами язык бы не повернулся.