Книга Герои чужой войны, страница 221 – Валерий Гуминский

Видимо, тема об умственных способностях двух рас и их предрасположенности к той или иной деятельности носила давний и затяжной характер, выплескиваясь в горячие диспуты не только в научных заведениях, но и в трактирах, гостиницах, в частных домах. Грэм это знал и предостерегающе кашлянул. Безобидная пикировка могла перерасти в яростную полемику. Мавар и Фарин мгновенно поняли, что нужно заткнуться и обсуждать более насущные вопросы. По легкой усмешке, проскользнувшей на лице эльфа, я понял, что он намеренно решил раздраконить Фарина, чтобы развеять напряженную обстановку в зале.

— Предлагаю выступать завтра, — сказал Грэм, дождавшись, когда все успокоились.

— Я бы осмотрел Водосад, — высказал я свое мнение. — Когда еще удастся проникнуть сюда! Нас же граф Андик вместе с профессором Глоррохином сожрут с потрохами! Что я им скажу? Разведу руками, дескать, извините, не было возможности!

— Ты чего вскипел, Кос? — удивился командир. — Хочешь, осмотри город! До заката еще есть время! Поднимись к храму — он стоит на самом высоком холме, и оттуда многое рассмотришь! А завтра мы выходим с рассветом. Держим путь к побережью. Если не удастся перехватить какой-нибудь патрульный корабль, то пойдем пешком вдоль берега. Да, рискованно, но забираться в горы еще хуже.

Закончив «планерку», мы разбрелись каждый по своим делам. Фарин стал разжигать костер прямо на каменном полу в соседней комнате. Грэм потребовал максимальной безопасности, и чтобы не светить нахождение отряда в городе, разрешил готовить еду под крышей виллы. Для этих целей и выделили одну из небольших комнат.

Томак и Мавар снарядились прогуляться в лес, чтобы настрелять дичи. Путь предстоял неблизкий, и свеженина на первое время нам могла пригодиться. Грэм занялся какими-то хозяйственными делами, заодно помогая гному заготавливать дрова. А меня и Кели милостиво отпустили на экскурсию. И я заподозрил неладное. Что это они все такие добренькие? Даже Фарин не возмутился.

Пока я обсушивался на солнце, Томак торопливо попрощался с нами, и куда-то исчез. Ладно, нашим легче. Нет, действительно странно себя ведут мои однополчане.

— Не соизволите ли, мадемуазель, составить мне компанию? — дурачась, я согнул руку в локте. — День сегодня чудесный, и я, право, горю желанием осмотреть сей дивный архитектурный ансамбль!

— Ой, Кос, где ты набрался таких манер? Да еще слов непонятных девушке наговорил? — смеялась Кели. — Так только наши аристократы могут обольщать! Наговорят воз сладких слов, потом целую вечность ждешь обещанного.

— Так бывает везде, — согласился я, — во всех мирах одинаковый стереотип. Поверь мне, имеющему возможность сверить то, о чем я сказал.

— Пошли, философ! — Кели обхватила меня за руку, и мы стали подниматься по замшелой и едва виднеющейся сквозь наносы земли лестнице на вершину холма.

Подъем оказался не простым: ноги то и дело скользили по траве, и чтобы не кувыркнуться вниз с лестницы, приходилось тщательно выбирать место, куда ступить. В пору расцвета Водосада этот маршрут к храму был, вероятно, самым затяжным. Поднявшись наверх, мы оглянулись. Внизу расстилалась картина всеобщего запустения, оживленная лишь пятнами воды в резервуарах, протянувшихся ровной линией вдоль ряда богатых вилл: где синяя, где зеленоватая, а где бездонно черная. Удивительно, но с этой стороны лес не захватил в свое безраздельное пользование пригородные постройки. А вот по другую сторону холма деревья вели себя очень агрессивно. Их мощные корни разрывали фундамент зданий, довершая разрушение Водосада. Забавно было видеть, как прямо посредине крыши какого-нибудь дома прорастает толстый ствол или сосны, или лиственницы, закрывая широкими вечнозелеными лапами развалины.