Книга Герои чужой войны, страница 127 – Валерий Гуминский

— Но ведь кто-то же наложил его, — не сдавался я, — всегда есть изначальная причина, а значит, есть человек, который это сделал. Надо разобраться. Снять проклятие сложно, но можно.

— Тетя думает, что это болезнь, — опасливо повернувшись в сторону спящего отряда, прошептала Кели.

— Какая-то избирательная болезнь, одна на всю Росению, да?

Эльфийка удрученно кивнула.

— Найдем истоки — решим проблему, — я приблизился к девушке, пальцами приподнял ее подбородок, и неожиданно для себя поцеловал ее в губы. Хотел тут же отпрянуть, но Кели обхватила меня и одарила тем жарким поцелуем, который любому мужику вскружит голову. Появись сейчас наши враги — орки или тойоны — мы все бы тут и остались, героически погибнув, кто во сне, а кто в объятиях.

Прерывисто дыша, мы все же оторвались друг от друга, и я машинально взглянул на гномьи часы. Слабое освещение луны позволило мне увидеть, что пора будить Фарина (быстро же время пролетело!), хотя я был не против провести с Кели еще пару-тройку часов наедине.

Если Тракт и считали грандиозным сооружением древности, то его значимость в нынешнем положении сильно пошатнулась. От былого величия не осталось и следа. Обычное четырехполосное полотно, разбитое прошедшими катаклизмами в виде бушующих ливней. Видимо, дорога неоднократно подвергалась селевым атакам с гор. Кучи булыжников, вывороченные с корнями деревья и прочий хлам, облепленный тиной, так и остался лежать на том месте, который гордо наименовался Трактом. Не было больше его.

Густой лес неуклонно завоевывал себе пространство на плотно утрамбованной дороге, смыкаясь с подлеском со стороны горной гряды. Здесь вперемешку росли осины, березы, где-то угадывались сосновые островки. Так что жители Росении могли быть спокойны. С этой стороны к ним не прорвалась бы ни одна армия чужеземцев, разве что, если бы у них были бульдозеры. Мощные валуны ростом с памятник Феликсу Эдмундовичу надежно закупорили горловину, ведущую в долины западного побережья. Картина хаоса и буйства дикой природы впечатлили не только меня.

— Я и не предполагал, что дорога уничтожена, — пропыхтел Фарин, прислоняясь к дереву своим рюкзаком. — Чтобы расчистить путь, потребуется много лет.

— Сначала нужно одолеть пришельцев, — хмыкнул Грэм, внимательно всматриваясь в противоположную стену леса. Именно там начинался настоящий Шелестящий Лес, наводненный бесчисленными кланами тойонов и их союзников — орков — с непонятными целями и задачами.

Судя по умиротворяющему пению птиц в густых кронах деревьев поблизости никого из врагов не было, поэтому следовало торопиться. Нас напрягало присутствие двух отрядов орков, что-то вынюхивающих за нашими спинами. Не хватало столкнуться с ними в самом начале пути.

— Кос и Кели остаются на месте и прикрывают нас, — приказал Грэм. — Томак и Фарин идут первыми. В случае столкновения с тойонами в драку не ввязываться, сразу отступайте.

— Гномы никогда не бегают от врага, — пробурчал Фарин, перебрасывая с плеча на руки свою пушку. Он тщательно проверил спусковой механизм, зачем-то посмотрел внутрь ствола, потом достал из мешочка массивный патрон, начиненный картечью. Я уже знал, чем грозит попадание такого вот мини-снаряда в толпу. Мгновенным выкашиванием половины боеспособного отряда. Фарин как раз и готовил сюрприз для возможной встречи, и на лице его играла зловещая ухмылка. Гном прямо так жаждал боя.