Книга Принцип равновесия, страница 29 – Валерий Гуминский

В дверь постучали. Призрак открыл её и впустил горничную в кабинет. Поднос с чашками и заварным чайничком подрагивал в руках женщины. Она слишком суетливо расставила их на столике и быстро вышла. Яворский покачал головой, удивляясь столь странной реакции горничной, и встав из-за стола, сам налил чай для важного гостя, не забыв и о себе.

— Я могу быть свободен? — сухо спросил Илья. — Полагаю, интересующие вас вопросы закончились, господин советник?

— А вы помните многое, господин Савин, — усмехнулся Елизаров. — Вот, даже советником меня назвали. Обычный человек, не интересующийся политикой или интригами вокруг престола, обо мне даже не знает. Я же не называл свою должность. У вас какая-то избирательная память.

— Что-то помню, что-то нет, — глаза Призрака снова потемнели, а советнику и профессору показалось, как будто за его спиной образовалась какая-то тень с крыльями и тут же пропала.

— Хорошо, я вас более не задерживаю, — кивнул Елизаров, попивая чай. Когда Савин вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь, он сказал с нарочитой медлительностью: — Очень интересный персонаж, очень… Скажите, Дмитрий Алексеевич, ваша одарённость охватывает лишь лечебный диапазон?

— Да, я его и развивал с детства, — подтвердил Яворский, держа в руке блюдце с чашкой. — Наш Род — потомственные Целители. Чтобы достичь совершенства, нужно сосредоточиться на чём-то одном, а не распылять Дар на изучение всевозможных магических плетений, связанных со Стихиями.

— То есть вы ничего не заметили у вашего протеже?

— Абсолютно ничего.

— Хм, странно. У него сильная ментальная защита. Я не смог прощупать эмоции, мысли, наличие искры. Непроницаемая стена и удивительная магическая составляющая. Какая-то нестандартная. Это как найти глиняную табличку с неизвестными письменами. Вроде бы видишь структуру письма, понимаешь принцип, но текст не раскрывается.

— Бывают случаи, когда люди после комы обнаруживают в себе удивительные способности, — пожал плечами Яворский.

— Не спорю, вам виднее. Но магия или есть, или её нет с самого рождения. А ваш Призрак не был одарённым. Уж это ваши коллеги должны были увидеть.

— Верно, господин советник. Искру даже лекарь обнаружит. И её действительно не было, что и отражено в анамнезе.

— Что ж, кое-какие выводы я сделал, — Елизаров поднялся с кресла. — Благодарю за беседу. Очень познавательно.

— Вы поможете с паспортом? — профессор поставил блюдце с чашкой на столик. — Без него Илья сейчас и в самом деле остаётся Призраком. Ни на работу устроиться, ни жильё снять. Я ведь тоже не могу долго предоставлять ему жилую площадь. Жена нервничает, горничная вообще от него шарахается. Не понимаю, обычный же человек. Вежливый, тихий.

— Вот и я не понимаю, — улыбнулся Елизаров. — Всего хорошего, Дмитрий Алексеевич. А насчёт паспорта не переживайте. Завтра свяжусь с Департаментом полиции, дам необходимые распоряжения. И, да… Машина ваша будет возле дома через полчаса.

— Как же без ключа? — растерялся Яворский.

— Мои люди любой автомобиль вскроют и заведут без ключа. Не переживайте, профессор. Они всё сделают чисто, ничего не сломают. Если же вы увидите хоть малейшую поломку, обратитесь ко мне. Я компенсирую вам ремонт.

Первые дни после приезда я вместе с Ириной и Нилом вплотную занялся организацией системы охраны. Первым делом наняли бригаду лесорубов, которые методично проредили густой лес, растущий за ограждением, которое забором-то назвать трудно. Всё ржавое, хлипкое. Хорошим пинком можно целую секцию обвалить. Зато теперь, когда появилась просека, сердце мое немного успокоилось. Специалисты монтировали видеосистему по всему периметру, Ирина с кем-то ругалась по телефону, требуя комплектующие, которых не оказалось в прибывшей партии.