Книга Принцип равновесия, страница 27 – Валерий Гуминский

— Дорогая, познакомься с Матвеем Александровичем, — закрыв дверь, Яворский выглянул из-за плеча Елизарова. — Это советник нашего государя. Господин Елизаров…

— О, господи! — прижала руку к груди женщина. — Не может такого быть! Я в растерянности!

— Моя жена, Светлана Игоревна, — делая знаки супруге, чтобы она перестала паниковать и трещать языком, проговорил Яворский. — Дорогая, нам нужно серьёзно поговорить с Матвеем Александровичем, поэтому не беспокой нас. Приготовь чайку.

— А почему бы Матвею Александровичу с нами не отужинать?

— Не стоит беспокоиться, сударыня! — улыбнулся Елизаров, сняв шляпу, а затем и пальто. — Я ненадолго. Однако чашечку чая с удовольствием выпью. Но попозже.

— Дорогая, а Илья дома, надеюсь? — волнуясь, спросил профессор.

— Да куда он денется? — с нескрываемым раздражением ответила жена. Она с первого дня пребывания Призрака в своём доме невзлюбила его. Было что-то отталкивающее в человеке, хранившем на лице печать смерти, а ещё хуже была чернота в глазах. — Целыми днями сидит в комнате, не выходит к столу. Горничная ему носит поесть, а потом дрожит по полчаса. Когда он съедет, Дима?

— Света, перестань показывать своё недовольство, — Яворского было непросто вывести из себя. Он тоже снял с себя верхнюю одежду и показал гостю, чтобы тот проходил в гостиную. — Мы решим этот вопрос максимально быстро, тем более, что сам Матвей Александрович выразил своё желание посодействовать.

Елизаров только покачал головой, восхитившись манёвром хозяина дома. Но с подобными проявлениями хитрости и словесных кульбитов ему было не привыкать бороться. Ещё неизвестно, что из себя представляет Призрак. Может, его сразу же придётся ликвидировать, если выяснится связь с Пронскими. Но сначала необходимо выяснить, не знает ли он, где находится родовой архив? Князь Константин очень осторожный человек, и должен был позаботиться о копиях документов.

— Пройдёмте в мой кабинет, Матвей Александрович, — пригласил гостя Яворский, и когда тот оказался в рабочем помещении профессора, добавил: — Распоряжусь, чтобы горничная пригласила Илью.

Советник увидел кресло, стоявшее возле окна, и сел в него в ожидании хозяина дома и загадочного Призрака, снова уделяя большое внимание мебели. Она точно стоит здесь уже лет сто, не меньше. Настоящий дуб, покрытый тёмно-красным лаком. Такие шкафы и гарнитуры уже не встретишь, разве только вот у таких людей, старающихся сохранять память предков. А здесь довольно интересно. Огромный рабочий стол, шкафы с толстыми книгами, чьи потёртые корешки говорят об их интенсивном использовании. Почти все — на медицинскую тему. «Целительство через магию», «Магическая культура в современной медицине», успел прочитать Елизаров, когда вновь открылась дверь и в кабинет вместе с профессором вошёл высокий худой человек в домашнем костюме, висящем на нём, как на вешалке. Поразило лицо: розовато-белое, едва ли не прозрачное, с прожилками и капиллярами. Тонкие губы плотно сжаты, чёрные глаза внимательно смотрят на советника.

Елизаров внутренне поёжился. Он теперь понял, почему так отреагировала жена Яворского на простой вопрос. Действительно, тяжело находиться в одном доме с человеком, у которого такой тяжёлый и давящий взгляд. Будто сама бездна глядит на тебя и засасывает в свои глубины. А там ужас и мрак.