Книга Принцип равновесия, страница 150 – Валерий Гуминский

— Ты — Рахдай, — уверенно ответил Илья, преодолевая страх перед жуткой сущностью, умеющей останавливать сердце. — Колояр знает, что ты поселился во мне. Только не понимаю, как он догадался.

— Конечно же знает. Ему и догадываться не нужно, — сердито откликнулась темнота. Чёрная фигура колыхалась в нескольких шагах от кровати, на которой лежал Савин, но не смела приблизиться. — У него есть слуга-маг, который почувствовал моё присутствие. Знай, что и твой новый хозяин, и этот слуга очень опасны для нас обоих. Поэтому старайся завоевать доверие Колояра, покажи ему, что от тебя не нужно ждать опасности.

— Про какого мага ты говоришь? — удивился Илья, потому что до сих пор Колояр не взял на службу ни одного чародея. Подобная беспечность могла дорого обойтись Волоцким. Вон, у князя Константина было четыре боевых мага и два архата, но никто не смог справиться с нападавшими.

— Ты его не видишь, но он всегда рядом с твоим новым хозяином, — чёрная фигура дёрнулась, стала расплываться, но удержалась, чтобы окончательно не исчезнуть. — Это — эйдос, симулякр магического оружия. Он может принимать любую форму. Чаще всего в образе ручки, обыкновенной ручки для письма.

— Я видел её, — вспомнил Илья. — Колояр подписывал ею документы.

— Никогда не прикасайся к эйдосу, даже если он лежит без хозяина, — предупредил Рахдай. — Никто не смеет брать его в руки, кроме самого Колояра.

— Иначе умру? — с долей скептицизма спросил Илья.

— Да, болван! — зашипела темнота. — Эйдос сеет только смерть для таких непонятливых!

— Ладно-ладно, — Савин поморщился, ощутив, как на мгновение остановилось сердце. Заполошно вздохнул, набирая в грудь побольше воздуха. Вроде бы застучало! — Я всё понял… Не делай так больше, пожалуйста! Мне страшно!

— Не бойся, никого не бойся, — хмыкнул Рахдай, медленно растворяясь в темноте. И повторил: — Я всегда с тобой. Никто теперь не посмеет тебя обидеть, даже государевы люди.

Сердце напоследок засбоило и снова поймало ритм. Илья ещё некоторое время пялился в угол, силясь разглядеть, там ли находится эта жуткая сущность, или уже исчезла. Честно говоря, появление Рахдая он принимал за психическое расстройство. Три года комы могли повредить мозг, который теперь запросто создавал галлюцинации. Если бы не разговор с Колояром, заподозрившим что-то неладное в поведении Ильи, то Савин с уверенностью мог считать себя психом.

— Я не хочу быть твоей игрушкой, — прошептал Илья в темноту. — Дай мне жить спокойно и не заставляй делать зло людям, приютившим меня.

В ответ не раздалось ни слова, но сердце пронзила острая боль, опрокинувшая мужчину в беспамятство. Когда Савин открыл глаза, за окном уже вовсю светило солнце, весело щебетали воробьи, слышался рёв моторов со стороны гаражного бокса. И в дверь кто-то колотил со всей дури. Илья встал, и в одних трусах, пошатываясь, добрёл до неё и распахнул.

— Ой! — пискнула молодая служанка, Лукерья, кажется. Она густо покраснела и быстро опустила глаза. — Вас ищет госпожа Мирослава!

— Сколько сейчас время? — прохрипел Савин, держась за ручку двери.

— Так уже десять! Вас не было на завтраке, все подумали, что вы заболели!

Илья всегда вставал чуть ли не первым, по утренней свежести успевая обойти усадьбу, чтобы наметить фронт работы. Привычка осталась с тех пор, когда он служил у Пронских. Охрана уже привыкла к разгуливающему по территории управляющему, но всё равно приглядывала за ним. Мало ли… человек новый.