Книга Дорога в грядущее, страница 286 – Валерий Гуминский

Житин приподнял рюмку с коньяком, салютуя такому решению.

— А что с той девушкой, которая работала на «Опус Деи»? — Константин Михайлович, успевший опустошить свою рюмку, поглядел на Житина. — С ней что решили?

Глава разведки и контрразведки неопределённо пожал плечами:

— В плане оперативной работы так себе сотрудник. Для «медовой ловушки» ещё годится, но в остальном есть риск провала. Зачем такой красивой женщине заниматься грязным делом? Я с Его Величеством и Его Высочеством князем Михаилом Михайловичем уже беседовал на эту тему. Раз уж между ней и полковником Аржевским завязался крепкий роман, пусть будут счастливы. Катаржи сейчас здесь, в Петербурге, ухаживает за своим ненаглядным. Сам же сотрудник уже подал прошение об отставке

— Отпустите, Самуил Петрович?

— Он очень сильно «засветился», — зыркнул на безмятежно развалившегося в кресле графа Возницына. — Англичане уже знают его подноготную, и в оперативной работе использовать Аржевского нельзя. А держать такого сотрудника в кабинете — дело пустое. Полковник признался, что хочет поступить на службу к барону Назарову. Думаю, я подпишу приказ об его отставке.

— Правильно, Самуил Петрович, — император прикурил потухшую сигару. — Никита Анатольевич собирает команду профессионалов, умеющую выполнять любое задание. Может так случиться, что придётся обращаться к нему за выполнением деликатных поручений. Аржевский там будет на своём месте. Ну и в остальном… — он неопределённо повёл рукой по воздуху, но все поняли, что государь рассчитывает на осведомителя. — Спасибо, господа, за проделанную работу. Пусть и не без огрехов, но мы справились. Все участники будут награждены соответственно своему вкладу в общее дело. И напоследок… Первого августа я сделаю заявление о своём отречении от престола в пользу цесаревича Владислава Александровича, моего сына. Манифест о признании его императором всероссийским уже готов.

В кабинете повисло тягостное молчание. Все находившиеся здесь в той или иной степени знали о готовящейся рокировке на престоле, но до сих пор надеялись, что Александр Михайлович изменит своё мнение. Ведь государь ещё достаточно долго мог править Россией, но в силу каких-то обстоятельств сам решился на такой шаг. Может быть, это и правильно. Цесаревич молод, амбициозен, готов рисковать и внедрять новые методы управления, закосневшие из-за клановых предпочтений. Молодая аристократия тяготеет к изменениям, пока только ради своих интересов, но тем не менее…

— Всего доброго, господа, — Александр прикрыл глаза, давая понять, что хочет остаться в одиночестве. И сидел так до тех пор, пока никого в кабинете не осталось.

«Гнездо». Албазин, август 2017 года

Выступление императора Александра было анонсировано на двенадцать часов дня первого августа как по телевидению и всем радиостанциям России, так и по глобальной Информационной Сети. Нетрудно представить, какой ажиотаж творился в мировых СМИ, обвинявших русских в шантаже и дешёвом спектакле, разыгранном в Ливадии; другие всерьёз рассуждали, что огромный восточный сосед, раскинувшийся на два континента, что-то замышляет, чуть ли не войной хочет пойти на Европу. Другие им пеняли в отсутствии элементарной логики и в популизме. Евроазиатский котёл бурлил ровно с того дня, как Император Всероссийский Александр Михайлович объявился живым и здоровым вместе с цесаревичем. И пена от этого варева выхлёстывала такая, что страшно становилось читать прессу, чтобы не сойти с ума от различных теорий заговора.