Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 74 – Баобэй Мэйжэнь

Чэнь Тай замер, ошарашенный печальным признанием. Он посидел какое-то время в тишине, глядя то на огонь, то на изящный профиль друга.

Цин Фэн, ощущая тяжесть его молчания, горько усмехнулся и сказал:

— Я понимаю, что теперь ты не захочешь водиться с таким человеком. Запачкать кровью с моих рук твои белоснежные одежды было бы непростительно. Но позволять тебе жить обманом, выдавая себя за того, кем я не являюсь, было бы чересчур жестоко.

В конце концов, все обдумав и совладав с эмоциями, Чэнь Тай произнес спокойно:

— Это совсем не так. Я хочу, очень хочу тебе помочь, мой друг. Твоя жизнь была поистине тяжелой, и мне понятна твоя печаль. Но терзание ума не сотрет злодеяний с твоих рук, а только покалечит душу. Покаяние – это прежде всего оставление прошлого и печали о нем. А если хочешь искупить вину, то совершай добро в противовес былому злу. Будет тяжело оставить тревожные воспоминания, но изучение путей духовного совершенствования поможет тебе в этом.

Цин Фэн глубоко вздохнул и повернулся к нему. Его фениксовые глаза излучали свет.

— Твои слова звучат так обнадеживающе. Я счастлив, что встретил тебя. Еще бы ты научил меня правильно мыслить.

Чэнь Тай улыбнулся ему:

— Клянусь, я буду хорошим учителем.

После этого печального разговора они легли отдыхать, а на следующий день уже достигли подножия горы Синшань.

— Учитель, – произнес Цин Фэн задумчиво, когда они поднимались по извилистой тропе в гору. С того утра он стал обращаться к Чэнь Таю исключительно так. – Я думал над этим всю ночь, и у меня возник вопрос. Значит ли то, что я пошел по пути искупления, что теперь мне нельзя есть мясо?

Чэнь Тай посмеялся над таким наивным вопросом, озвученным так серьезно.

— Все зависит от того, насколько ты хочешь очистить свою душу. Если это тяжело для тебя, ты можешь отказываться от мяса постепенно, скажем, сократить его прием до одного-двух раз в неделю.

— Два раза в неделю? – удрученно повторил Цин Фэн. – Это… действительно сложно. Но я постараюсь.

Вдруг кусты неподалеку зашевелились, и на тропу выполз большой рыжий лис. Вид у него был полумертвый, он сильно хромал на переднюю лапу. Увидев юношей, лис замер и встревожился, но в итоге не убежал, а, наоборот, пополз ближе, словно молил о помощи.

Цин Фэн опустился перед ним на корточки и поднял на руки.

— Учитель, смотри, кажется, ему сильно от кого-то досталось. Хвост весь ободран, ухо прокушено.

Чэнь Тай, проникшись состраданием к бедному лису, погладил мягкую шерстку. Лис, казалось, расплакался на руках Цин Фэна от радости, что кто-то наконец пожалел его. – Мы заберем его в монастырь и там будем лечить.

К полудню они наконец достигли ворот Храма Лазурного Дракона – Покровителя Востока.

На территории монастыря росли персиковые деревья, которыми любовались все послушники и старейшины. Как раз была ранняя весна, и сад превратился в сплошное розовое облако. Чэнь Тай, оповестив старейшин о новом ученике, первым делом показал ему сад.

— Когда я уходил, персики еще не зацвели, – с восхищением произнес он, разглядывая нежные розовые цветы. – Я думаю, ты мог бы заботиться о саде. Насколько я понял, ты опытен и в садоводстве.

Цин Фэн кивнул и улыбнулся:

— Когда-то я работал в персиковом саду. Заботиться о нем не будет проблемой. Спасибо, учитель.