Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 151 – Баобэй Мэйжэнь

С верхнего яруса Башни Восхождения резиденцию было видно как на ладони. Учитель Цянь Сян стоял, прислонившись к колонне, и наблюдал за происходящим внизу. Помимо него, на балконе находилось много заклинателей других орденов, облаченных в самые разные наряды и носящих самые диковинные артефакты. Братья еще никогда не видели такого скопления столь могущественных людей. Рядом со взрослыми стояли и их ученики, приехавшие на соревнование Чжуцзи. Принцев из Байлянь, к счастью, на балконе не было.

Цин Лянь и ее служанка вежливо попрощались и отошли к суровой женщине, их мастеру, облаченной в белые одежды, перед которой глубоко поклонились. На ее поясе в лучах солнца блестел меч в золотых ножнах. Ши Хао вдруг замер и засмотрелся на нее как завороженный. Хай Минъюэ сразу почувствовал нервный укол в сердце. Ши Хао никогда не смотрел ни на кого, кроме него, так долго и пристально. В его голове промелькнули тысячи тревожных мыслей.

Нет, Ши Хао же не интересуется женщинами… Тем более такими взрослыми… Правда же? Он никогда не интересовался. А вдруг теперь заинтересовался? А она так красива, как первый снег, и наверняка прославленная, сильная заклинательница. Если он вдруг захочет совершенствоваться с ней, то как мне быть?

Он больно закусил губу и потупил взор.

Раздался голос Чэн-эра:

— Что ты застыл? Учитель в другой стороне.

Ши Хао наконец оторвал взгляд от женщины и развернулся, показывая за спину:

— Ты видел этот меч? Какой классный! Я хочу что-то наподобие! Золотая рукоять, драгоценные камни на яшмовых ножнах! Красота!

Хай Минъюэ мгновенно почувствовал себя последним идиотом. И как он мог так плохо подумать о Ши Хао? Ему стало стыдно. Ши Хао был ярым ненавистником предателей, ветреных и неверных людей, у него бы и в мыслях не появилось рушить духовную связь с Хай Минъюэ из-за мимолетных страстей. Ши Хао мог вспылить в силу своей юношеской нетерпеливости, но он никогда не принимал решений, не подумав об их последствиях.

К тому же Ши Хао сам любил повторять фразу: «Мы в ответе за персик, который надкусили». Такой человек, как Ши Хао, никогда бы не предал человека, которого лично избрал своим духовным партнером и с которым разделил чай душевного согласия.

Оказалось, он всего лишь засмотрелся на драгоценный меч. Хай Минъюэ снова распереживался напрасно.

Чэн-эр закатил глаза:

— Показушник.

Наконец юноши приблизились к Цянь Сяну, и тот первым же делом их отчитал:

— Опоздали на три дня, подрались с чужими учениками, одеты как клоуны! Ши Хао, где ты добыл этот петушиный наряд?

Ши Хао оскорбился:

— Учитель, похоже, вы не ценитель моды. Я оделся как наследный принц из Байлянь, чтобы соответствовать.

Цянь Сян схватил его за ухо:

— Ты представляешь орден Уцзя, а не Страну Байлянь, ты хоть раз видел, чтобы я одевался как клоун? Мне кажется, я подаю достаточно хороший пример того, как надо себя вести и как надо выглядеть. – Внезапно его острый взгляд пронзил Хай Минъюэ. – А ты чей слуга? Почему одет как какой-то раб? Милостыню просить собрался? Ах, как я разочарован!

Только Чэн-эр избежал замечания учителя – его новые черные одежды сидели идеально, волосы были собраны в гладкий блестящий хвост, а синий жетон ордена безукоризненно висел на его поясе. В итоге он мрачно наблюдал, как его старшие братья извиняются на коленях перед учителем, и осуждающе вздохнул.