Книга Новое назначение, страница 148 – Андрей Васильев

— Какова ирония судьбы! — захихикал Мишенька, шаловливо глянув в сторону Ревиной. — От Павла к Павлу. Забавность ситуации в том, друзья мои, что сия ветреная особа некоторое время состояла в фаворитках Павла Петровича. Впрочем, император лично брак сей благословил, и следствием того стало немалое укрепление позиций младшего Гагарина при дворе.

— Зато Александр его послом в Сардинию после спровадил, — заметил Венечка. — Так, не то, не то… А, вот! Золотые серьги с рубинами, изготовлены в 1799 году по заказу отставного полковника Кандаурова Петра Тимофеевича. Что в описании?

И старички склонились над листом книги для того, чтобы через минуту в очередной раз дружно сказать:

— Они!

— Осталось только узнать, кто такой этот Кандауров, — произнес Францев, не сводя взгляда с антикваров.

— Что-то вертится в голове, Мишенька, но что? — почесал седой затылок Вениамин Ильич. — Годы не те, память не та. Не сочти за труд, поищи список помещиков Российской империи.

— И такой есть? — изумился Олег.

— А как же, молодой человек! — вновь всплеснул руками старичок. — Как же! Наши предки, что бы про них после ни говорили, любили во всем порядок! Переписи велись регулярно. Раз в двадцать лет — полный список землевладельцев. Раз в пять — местный, по волостям и уездам, с реестрами собственности. Иначе как подушный да земельный налог взымать? Читали, поди, «Мертвые души» то? Ревизские сказки помните?

— Ну да, — покивал Олег, который и в школе, да и после нее не особо увлекался чтением классики. — Конечно!

Том, который припер Мишенька, был еще толще, здоровее и пыльнее предыдущего, но зато на русском языке. И там, пусть не сразу, отыскались и нужные им Кандауровы, как выяснилось, некогда обитавшие в Орловской губернии.

— Где он только денег на то, чтобы у Дюваля заказ сделать, нашел? — удивился Михаил Игнатьевич. — Душ всего ничего, пахотной земли тоже не сильно много. А что у полковника с семейством? Жена Авдотья, сын Виктор, коей умер в младенчестве, дочь Мария.

— Точно! — хлопнул себя по лбу ладошкой Вениамин Ильич. — Мария Кандаурова. «Кровавая жена»!

— Какая? — мигом зацепился за последнюю фразу Францев. — Кровавая?

— Весьма пикантная и скандальная история была, — захихикал Венечка. — Хотя, если поглядеть с другой стороны, то, пожалуй, где-то страшная. Супруг Марии, как и все отставные военные, выпить любил, был до слабого пола охоч и на расправу скор, что супруге, ясное дело, не по нраву пришлось. Вот, если верить слухам, она его сама на тот свет и спровадила. Но доказать ничего не смогли, да-с! Поскольку — чужими руками. Ну и еще разное про нее говорили, например, то, что она деревенских девок, которых ее благоверный лаской одаривал, намертво запарывала, причем лично.

— Было-было, — поддержал коллегу Мишенька — Верно! Не одна Салтычиха в нашей истории есть, и других таких же жестоких барынек хватало. Уж поверьте!

— Вот и славно. — Францев взял серьги, убрал их в пакетик, а тот — в карман. — Огромное спасибо за помощь следствию, господа. И, случись у вас какие проблемы, всегда рад выручить.

— Какие у нас проблемы? — переглянулись старички. — Доживаем, любезнейший Аркадий Николаевич, свой век. Доживаем. Никому не нужные, всеми забытые.

— По нашим временам лучше быть забытым, чем на виду, — не согласился с ними начальник отдела. — Да и бодрость духа в вас ощущается. Вон как на мою сотрудницу поглядываете!