Книга Новое назначение, страница 145 – Андрей Васильев

— А такую штуку можно как-то… — Олег запнулся, потому что не сразу подобрал нужное слово. — Нейтрализовать?

— Можно. Но уже нельзя. Елена верно сказала — подобные вещи по зубам только обладателям узкой специализации, таким, которые могут проникнуть в самую глубь явления, достучаться до, условно говоря, души предмета. Имя им — Хранители кладов. А что случилось с последним из них, ты сам знаешь. Так что лежать сим серьгам в нашем хранилище, где они никому навредить точно не смогут, до той поры, пока новый Хранитель в Москве не появится. У меня и шкатулочка для них имеется. Эйлер, что в шестидесятых годах отделом руководил, сильно дружил с начальником оперчасти одной колонии в Ростовской области, а подопечные этого «кума» для нужд народного хозяйства разные изделия из дерева клепали. Вот Лев Арвидович и заказал тысячу шкатулок разных размеров, как раз для подобных нужд. Очень ему качество и цена понравились. Им – план и премия, а нам этих запасов еще лет на пятьдесят хватит, если не больше. Тем более что и уже занятые шкатулки нет-нет да и освобождаются.

— Забавно, — признал Ровнин. — И еще вопрос можно?

— Какой у тебя пытливый ум, Олежка, — то ли в шутку, то ли всерьез заметила Ревина. — Если тебя не убьют, то точно я спор у Баженова выиграю.

— Спрашивай, — разрешил Францев.

— Почему эти серьги только сейчас сработали? До того ведь ничего подобного не происходило. Просто Либман раньше бы заметил, с его бдительностью.

— А самому подумать? — осведомилась у него Елена, особо не скрывая нотки язвительности.

— Ты сейчас неправа, — осек ее начальник. — У него не все вводные в наличии. Понимаешь, Олег, я на девяносто девять процентов уверен, что проклятие на предмет вольно или невольно наложила женщина. И действует оно только на них же.

— Понял! — мигом сложил имеющиеся факты в голове Ровнин. — То есть, как вариант, серьги долго хранились у какого-то коллекционера-мужчины и лежали себе там спокойно, никому не вредя.

— Именно. А после этот условный коллекционер умер, наследники шустро добро распродали, и какой-то более-менее зажиточный военный, например, из снабженцев, в порыве доброты или во искупление вины приобрел жене в подарок эту бомбу замедленного действия. Как-то так все, скорее всего, и случилось. Нет, хорошо в Москве в выходные. Считай уже приехали.

Точкой назначения на этот раз оказался небольшой магазинчик в центре города, расположенный в здании дореволюционной постройки и снабженный вывеской «Антикваръ». Именно в него уверенно и зашел Францев после того, как припарковал машину. Ну, а молодые люди, естественно, последовали за ним.

Внутри лавки было сумрачно, тихо и пахло то ли пылью, то ли старыми красками, которыми были нарисованы десятки картин, висящих на стенах, то ли и вовсе временем. И — безлюдно, никто не пожелал сегодня глянуть ни на шкатулки с эмалевыми картинками, ни на старинные книги, ни на иконы с грустными ликами разнообразных святых.

Впрочем, звон колокольчика, висящего над дверью, незамеченным не остался. Откуда-то из задних помещений лавки в небольшой торговый зал выбежали два невысоких старичка, одетых по моде чуть ли не полувековой давности.

— Добрый день, — сказал один из них, сухенький, с лицом, похожим на печеное яблочко. — Что желаете, молодые люди?