Книга Новое назначение, страница 116 – Андрей Васильев

Главный врач сего невеселого заведения был уже немолод, плотен телом, курчав и сед волосом, а также забавно выговаривал букву «р», периодически превращая ее в «г». Олег в анекдотах про евреев такой говорок, конечно, слышал, но сам в жизни с подобным до того не сталкивался.

— Начальство отдало приказ, я выполняю. — Ровнин показал медику удостоверение. — Что у вас случилось?

— Экий бравый служака! — Либман сложил руки на животе и с интересом оглядел юношу. — Прямо стойкий оловянный солдатик! Хорошо! Компоту не желаете?

— Чего? — Олегу показалось, что он ослышался.

— Компоту, — миролюбиво повторил Лев Аронович и рассмеялся. — Ну вот, уже человеческие интонации появились. И удивляться мы умеем. Очень хорошо.

Надо было что-то сказать, но что именно — неясно, поскольку Олег не очень понимал, как на услышанное реагировать. Вроде бы шутка, надо улыбнуться, но место здесь такое, где ни в чем уверенным быть нельзя. Потому сначала он рот открыл, после закрыл и жалобно заморгал.

— У вас, молодой человек, служебного рвения еще много, а опыта общения пока маловато, — пояснил главврач. — Это нормально, у меня самого ординаторы такие же. Не все, но в большинстве. Главное что?

— Что? — обреченно уточнил Ровнин.

— Перевести ваше сознание с казенных рельсов на обычные, человеческие. Тогда вы перестанете мыслить страницами учебников, определениями и в вашем случае законами, а после попытаетесь меня просто услышать. Как человек человека. Так что насчет компота? А еще, если желаете, могу предложить суп и второе. У нас как раз обед недавно кончился, все еще теплое. Сегодня вроде рассольник и котлетки. Не помню, правда, с каким гарниром.

Совсем уже обалдевший Олег уселся на стул напротив толстячка.

— Так как? — улыбнулся тот. — Вы молоды, работа у вас из тех, которая много сил забирает, потому, наверное, все время хотите есть.

«Может, права соседка тетя Мила?» — подумалось Ровнину. Ну, в том, что в Москве все зажрались? Просто его вот сегодня весь день кормят, причем совершенно незнакомые люди. То есть еды тут прямо сильно много.

— Просто себя помню во время оно, — продолжал тем временем свои речи главврач. — И днем, и ночью голод не отпускал. Сплю — снится, что есть хочу. Проснусь — точно. Хочу.

— Нет-нет, я пообедал уже, — отказался Олег. — Спасибо. Вы лучше расскажите, что у вас случилось. И желательно поподробнее. С деталями.

— Ну, как желаете, — покладисто согласился Либман. — Итак, что мы имеем?

Он взял одну из папок, показал ее оперативнику, а после произнес:

— Старыгина Галина Алексеевна. Предварительный диагноз маниакальный психоз, доставлена к нам в фазе психотического расстройства, со всеми соответствующими данному заболеванию признаками, то есть сильным возбуждением, неадекватным поведением, повышенной агрессивностью, а также потерей связности мысли. Не скажу, что это большая редкость, подобное встречается в этих стенах часто, причем в последние годы все чаще.

— И? — поняв, что это еще не конец рассказа, поторопил замолкшего врача Ровнин.

— А дальше началось немного странное. — Лев Аронович хихикнул. — Забавно подобное звучит в этих стенах, согласитесь?

— Так-то да, — признал юноша.

— Для начала — избирательность агрессии. В этой фазе если она проявляется, то носит массовый характер. То есть больной воспринимает как личную угрозу любого человека, а особенно того, который пытается лишить его свободы. Галина Алексеевна же стремилась нанести увечья исключительно своему супругу, санитаров же, которые ее вязали, при этом пальцем не тронула. Оскорбляла, угрожала, плевалась — да. Но никакого физического сопротивления, даже не поцарапала никого. Зато мужа она чудом не прикончила, тот остался в живых исключительно по причине хорошей личной подготовки. Бывший военный, десантник, их такому учат. Отделался парой порезов на руках.