Книга Ночь гнева, страница 84 – Андрей Васильев

— Любопытно. — Олег икнул, прикрыв рот ладонью. — Но давайте к перстню вернемся. Вот он ей зачем нужен может быть? Что с ним такого сделать можно?

— А, ты вот о чем? — рассмеялась уборщица. — Прости, не сообразила сразу. Да ничего с ним особо не сделаешь. Волшебные кольца, такие, которые на пальце крутанул и сразу Луна с солнышком местами поменялись, только книжках да мультфильмах встречаются. Нет, за какими-то может тянуться след из прошлого, проклятые предметы, как ты сам знаешь, тоже не редкость, но это все не то.

— То есть Марфа свет Петровна, получив вот такой перстенек, не сможет сильно навредить человечеству в целом или каким-то конкретным людям? — уточнил Ровнин. — Я правильно понимаю? И власти у нее не прибавится, и силу из него не зачерпнет?

— Хм. — Веретенникова взглянула на сидящего рядом мужчину как-то по-новому, словно впервые его увидела. — Нет, ничего у нее не прибавится, не переживай. А если и случится такое, то моментального вреда от этого ждать не стоит.

— «Моментального» и «никакого» — разные вещи.

— Понимаешь, сила природных ведьм корнями уходит в очень давние времена. Первые веды знающие, от которых есть пошло колено славянских ведьм, черпали знания напрямую у богов, их ближников и прочих представителей пантеона, про которых сейчас в вузах дипломы пишут, называя эту компанию общим словом «фольклор». Они передали своим наследницам не только собранную за довольно долгую жизнь мудрость, но и некие предметы, вобравшие в себя часть родовой памяти, и даже крупицы силы тех, кто осенил их своей дланью. Те, в свою очередь, это тоже после своим старшим дочерям заповедали, причем уже под грифом «семейное наследие». Вот такие вещи — да, они кое-что могут. Ты чего, за мной записывать нацелился?

— Конечно, — даже удивился Олег, шустро конспектирующий услышанное в блокнот. — Я про такое раньше не слыхал. И что, много подобных предметов?

— Да какое там, — отмахнулась Павла Никитична. — Первых веды знающих изначально негусто было, плюс времени с тех давних дней прошло сколько. Какие-то вещи были утеряны, какие-то уничтожены, а иные вовсе надежно припрятаны по причине нашествий, междоусобиц и появления доброй традиции жечь ведьм прямо в их избах со всем имуществом.

— Ну да. Ведьму сожгли, а про место, где захоронка находится, она никому не рассказала.

— Именно, — подтвердила уборщица. — Лежат они по сей день в безвестных оврагах или на дне давно засыпанных колодцев и ждут своего часа. Плюс нет-нет, да и охотники за этим добром объявлялись. Я вот точно знаю, что плат Ратимиры, поясок Остромилы и венец Гориславы в загашниках Полоза находятся. Сама их в его кургане видела, когда в Навь с Бокием ходила за… Неважно зачем. Ты же знаешь, кто такой Полоз?

— Францев это имя пару раз упоминал, — кивнул Олег. — И Морозов тоже. Ну и читал еще разное… Он слуга Велеса, который каким-то образом до наших дней дожил.

— А еще редкой хитрости тварь, — недобро сузила глаза Веретенникова. — Но со стальной хваткой, если вцепится — шиш вырвешься. И сразу мой тебе совет, раз уж речь об этой гадине зашла: если на свою голову столкнешься с Полозом, то не заключай с ним сделки. Никакие, ни под каким поводом. Какой бы выгодной она ни казалась, насколько бы он убедителен ни был, как бы ни надо было, даже если совсем край — не делай этого.