Книга Ночь гнева, страница 83 – Андрей Васильев

— Ну да, — согласился Олег. — Все так. И сразу — я много дел из архива перечитал, но ничего такого мне не попадалось. Хотя, если честно, пятидесятые-шестидесятые я краем захватил. В семидесятых просто отчеты писали поразвернутее, а в тридцатые поинтереснее. В лаконизме есть своя прелесть.

— Вот и покопайся завтра в архиве, — велела ему Павла Никитична, — Ольгина привлеки. Я вам набросаю примерный список периодов, когда меня в городе не было. Все, конечно, не вспомню, времени-то прошло ого-го, но попытаюсь.

— Ясно, — кивнул Олег.

— Ну а я сама с одним генералом завтра-послезавтра созвонюсь, — продолжила уборщица. — Из «конторы». Он мне должен, так что пускай отрабатывает. У них там в документах всегда порядок, так что если засветились такие трупы, то точно мы про это через день-другой будем знать.

— А если и не у них, и не у нас?

— Тогда будем брать штурмом архив родного МВД, — хмыкнула уборщица. — Попробуем в этом хаосе найти жемчужное зерно.

— Мне рассказывали, что там вроде работы по переносу документов в электронный вид начали, — почесал затылок Олег. — Это прямо удобно. Вот бы и нам так сделать.

— Займись, — предложила тетя Паша. — В чем же дело?

— Во времени.

— Тогда и языком не мети попусту. — Она разлила остатки водки по стаканам. — Подытожим. Если удача будет на нашей стороне и предыдущих горемык не похоронили втихаря, то через три-четыре дня мы сможем ответить на вопрос «когда». Ну а там до «кто» рукой подать.

— А если не найдем?

— Значит, и не было этого дела, прошли те трупы мимо нас. Бывает. И вот тогда с Марфой я поеду говорить, — вроде бы и ласково улыбнулась уборщица, но так, что у Олега по спине холодок пробежал. — В лучших традициях времен нашей с ней молодости. Не хочется, конечно, но раз надо — значит надо. Будь здоров, Ровнин!

Стаканы звякнули, соприкоснувшись краями, и вот третья у Олега уже пошла «соколом».

— Если у тебя все, то проваливай, — чуть осоловело велела Веретенникова и зевнула.

— Не все, — помотал головой Олег. — Перстень.

— Что — «перстень»?

— Он Марфе зачем?

— Понятия не имею, — ответила уборщица.

— Тетя Паша, — чуть укоризненно произнес Ровнин. — Вы — и не знаете?

— Молод ты еще меня судить, — назидательно произнесла его собеседница. — Тем более что я и правда не знаю. Мы не подруги, она со мной сроду не откровенничала. Хотя, думаю, такого с ней вообще никогда не случалось. Марфа всегда была хитра будь здоров как, никого близко к себе не подпускала и очень хорошо продумывала каждый последующий шаг, причем не один, а сразу несколько. Я-то с ней знакомство свела еще в начале тридцатых… Или даже раньше? Уже не помню. Так вот тогда у одной очень уважаемой ведьмы, близ которой она обреталась, самая перспективная ученица в колодец упала и в нем утонула.

— А вы тут при чем? — удивился Олег. — В смысле мы? Ну, отдел?

— Карты так легли, — недовольно глянула на него Павла Никитична. — И не перебивай. Так вот — ясно было, что не сама она в колодец кувыркнулась, помогли ей. По всему выходило, что Иволгина ее в воду отправила, но ни единой улики мы добыть не смогли. И она, хоть молодая совсем была, ничем себя не выдала. Ни одной оговорки, ни одного прокола, в глазах слезы и непонимание, мол, как так, у меня же подруженька померла. Так и не доказали, уехали ни с чем. А змея эта заняла место покойницы близ наставницы. А еще через три десятка лет из ее рук и власть над ковеном приняла. Причем, подозреваю, там тоже все непросто прошло, ведьмы никогда ни с кем по доброй воле ничем не делятся, тем более властью. Но тут уж нас на разбор не звали, потому подробности мне неизвестны.