Книга Ночь гнева, страница 106 – Андрей Васильев

Но в целом Олег был очень доволен. Во-первых, он получил ответ на вопрос «кто», во-вторых, унес от Арвида в клювике телефонный номер Айзы. Не мобильный, городской, но это ничего не меняло. Если есть телефон, считай, есть адрес. Нет, возможен вариант, что он уже ей не принадлежит, но все равно это зацепка, и очень неплохая.

Выйдя из кафе и подумав немного, он направился на работу. Вероятность того, что Павла Никитична уже прибыла из своей поездки, была невелика, но ведь не на ней одной отдел стоит. Есть еще Морозов, который уже наверняка вернулся из главка, тоже может знать что-то про Айзу. Да и доложить ему о том, что убийца четырех мажоров выявлен, следует в обязательном порядке. Субординация есть субординация.

Все вышло ровно наоборот. Тетя Паша уже была в отделе, а Александр Анатольевич от начальства так и не вернулся пока.

А еще весь первый этаж благоухал земляникой, которую уборщица и в самом деле привезла из леса, причем в преизрядном количестве. Прямо в дежурке, на столе, стояла огромная корзина вроде той, с которой батя Ровнина, когда шел грибной «слой», за «колосовиками» ходил. В совсем уж раннем детстве маленький Олежка в нее с ногами залезал, после чего там раскачивался, цепляясь руками за стенки и заливисто хохоча.

— Это как же тетя Паша ее сюда доперла-то? — изумленно спросил он у коллег, которые кружком обступили указанный предмет, доверху заполненный земляникой, и поглощали сии дары леса, по-простецки зачерпывая их горстями.

— Сами в шоке, — ответил Ольгин, облизывая пальцы. — Принесла, бухнула на стол, сказала: «Остальных позови и хавайте, пока она сок не пустила», а после ушла к себе. А мы чего? Нам в радость.

— Витамины, — подтвердила Ревина. — Лесная земляника вообще очень полезна для здоровья.

— Чем? — заинтересовался Баженов, которому места у стола не хватило, и он потреблял вкусноту, перегнувшись через конторку.

— Всем, — ответила Ленка и зачерпнула еще горсть ягод.

— Опять свистишь, — констатировал Славян. — Олежка, чего стоим, кого ждем? В большой семье хлебалом не щелкают, если ты забыл.

— С вами забудешь, — вздохнул Ровнин. — Морозу хоть чутка оставьте, проглоты сухаревские!

— Не совсем же мы сволочи? — немного обиделся Антонов, вытирая рот. — Уж, наверное, всё в одну пачку не сожрем. Просто его нету, а ты тут. Кто видел и не съел, тот сам себе дурак!

— Какая одновременно мерзкая и верная формулировка, — отметила девушка. — Прямо как ты, Баженов.

— Дожил! — удивился Славян. — Ревина про меня что-то доброе сказала!

— Так-то она тебя мерзким назвала, — уточнил Василий.

— Но и верным тоже. В данном контексте — правильным. Или даже реальным. А это — похвала.

— ГосподидобрыйБоженька, — произнесла так, что слова слиплись в одно, Елена. — Баженов, ты лучше ешь, чем говори. Так от тебя вреда меньше.

Павла Никитична не проявила особой радости, когда, предварительно постучав в дверь и дождавшись раздраженного «кому неймется», в ее каморку вошел Ровнин.

— Олег, я очень устала, — сообщила сидевшая на диване уборщица визитеру. — Годы не те, понимаешь, чтобы столько времени на ногах проводить. До того вымоталась, что ни есть, ни пить не хочу.

— Понимаю, — кивнул Ровнин. — Но хоть съездили-то не зря?

— В каком-то смысле. Вон земляники ребятам привезла. Еле доперла.